Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 46 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: Групповое ритуальное мероприятие. ЦЕЛЬ: Снятие посттравматического стресса, укрепление социальных связей внутри группы через совместное переживание утраты. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: Сомнительная. СТАТИСТИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Подобные ритуалы у примитивных культов часто включают элементы каннибализма и человеческих жертвоприношений. РЕКОМЕНДАЦИЯ: Держать «Секач» в режиме боевой готовности. И, возможно, принести огнетушитель.

Я отключил чип, надоел. Первым тишину нарушил Валериус. Он сделал шаг вперёд, его аристократическая фигура чётко вырисовывалась на фоне будущего костра.

— Брат Малакай, — начал он спокойно и холодно. — Ты был одним из нас. Чистокровным. Верным сыном нашего рода. Но твой фанатизм ослепил тебя. Ты забыл, что истинная вера — это не слепое следование догмам, а служение на благо своего народа. Ты нарушил клятву. Ты поставил свою жажду выше приказа. Ты проявил слабость.

Он сделал паузу, обводя остальных ледяным взглядом.

— В нашей новой жизни нет места слабости. Нет места неповиновению. Твоя смерть — не трагедия. Это урок. Урок для всех нас. Пусть твой пепел развеет ветер, а твоя кровь станет напоминанием о цене, которую платит каждый, кто забывает своё место. Ты выбрал свой путь. И он привёл тебя сюда. Прощай.

Валериус отступил назад. Ни капли сожаления. Ни тени скорби. Просто констатация факта. Жёстко, прагматично, в его стиле.

Следующим вышел Лазарус. Он хрустнул костяшками пальцев и посмотрел на тело Малакая с презрением.

— Ты был слабаком, Малакай, — пробасил он. — Вечно ныл про веру и богов. А когда дошло до дела, не смог сдержать слюни. Настоящий воин контролирует себя. Ты не смог. Поэтому ты там, а мы здесь. Слабые умирают. Сильные живут. Всё просто.

Он сплюнул на землю и отошёл, уступая место Кассиану. Хранитель знаний подошёл к костру и заговорил тоном лектора:

— Смерть Малакая, безусловно, является прискорбным, но статистически предсказуемым событием. В «Хрониках Падшего Легиона», том седьмой, глава третья, описывается схожий случай с центурионом Гаем Фолием, который во время осады К'тарра нарушил приказ императора и был казнён на месте. Это событие послужило укреплению дисциплины в легионе и, как следствие, привело к победе. Таким образом, смерть брата Малакая может быть рассмотрена не как потеря, а как необходимая жертва на алтарь будущей эффективности нашего подразделения. Я занесу этот случай в анналы. С пометкой «поучительно».

Он кивнул сам себе и вернулся в строй. Я едва сдержал усмешку. Этот парень даже на похоронах умудряется читать лекции, почти жутко.

Потом наступила очередь Ориона. Он вышел вперёд с видом поэта, нашедшего вдохновение. Его глаза горели нездоровым восторгом.

— О, брат! — пропел он, воздев руки к небу. — Ты пал! Но в твоём падении есть извращённая красота! Твоя благородная кровь, смешавшаяся с вонючим машинным маслом… это же симфония! Симфония упадка! Твоё тело, что сейчас станет пищей для огня… оно превратится в танец пламени и дыма! Ты не умер, брат! Ты стал искусством! Ты стал частью этой величественной картины разрушения! Лети же, пепел безумца, лети! Стань удобрением для новых, ещё более прекрасных трагедий!

Он картинно поклонился и отошёл. Я потёр переносицу. Этому парню нужно подобрать хобби. Например, вышивание крестиком… или просто отдать его Сэше в качестве няньки. Будет ему столько красоты в собственной трагедии…