Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 97 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

В баре все замерли. Даже Саблезубый заткнулся и не отпустил ни одной дурацкой шутки. Все смотрели на прибывших. Это были не друзья. И не случайные путники.

Это была проблема. Большая, чёрная и наверняка очень серьёзная. И она только что припарковалась у их порога.

— Косолап, — голос Пеликана прозвучал в этой тишине, как выстрел. — Зови ребят и пусть возьмут стволы. Монах, Саблезубый, вы тоже готовьтесь. Живо.

Саблезубый, всё ещё не до конца понимая серьёзность ситуации, недовольно проворчал:

— Да чего ты кипишуешь, Пеликан? Может, это просто случайные ребята за пивом заехали. Ща мы их…

— Выполнять, — отрезал Пеликан, и в его голосе прозвучал такой холод, что Саблезубый инстинктивно вжал голову в плечи и, пихнув своих отморозков, начал суетливо проверять оружие.

Монах не нуждался в повторном приказе. Он уже тихим, едва заметным жестом отдал команду своим шестерым бойцам, и те поднялись на второй этаж, занимая позиции у окон, как снайперы. Профессионалы.

Через минуту все, кто мог держать в руках что-то тяжелее пивной кружки, высыпали на улицу. Их было много. Человек пятьдесят, если не больше. Разношёрстная, пёстрая толпа, вооружённая всем, от обрезов до вполне себе современных автоматических винтовок. Они приготовились принять гостей со всем радушием.

А там, в десяти метрах от крыльца, стояли они.

Одиннадцать неизвестных.

Гости не сидели на байках. Они стояли рядом, лениво прислонившись к своим чёрным машинам. Их позы выглядели расслабленными, почти вызывающими. Словно они не замечали направленных на них стволов. Словно им было абсолютно плевать.

Солнце, уже почти коснувшееся горизонта, окрашивало всё в кроваво-красные тона. Длинные тени от байков и их всадников лежали на пыльной земле. Зловещая картина, явно обещающая хорошую драку.

— Кто такие? — голос Пеликана прозвучал очень весомо. — И что вам нужно в моих владениях?

Один из байкеров, очевидно, лидер, сделал шаг вперёд. Он был чуть выше остальных, и даже под глухим шлемом чувствовалась какая-то особая, властная стать.

— Мы просто путешественники, — раздался из динамика его шлема голос. Холодный, безэмоциональный, он был таким же безликим, как и сам шлем. — Искали, где бы промочить горло. Кажется, мы попали по адресу.

— Адрес правильный, — хмыкнул Пеликан. — Только вот фейс-контроль у нас строгий. Мы не любим незнакомцев. Особенно таких, что прячут свои лица.

— Уверен, что хочешь их увидеть, старик? — в синтезированном голосе проскользнула нотка насмешки.

Пеликан напрягся.

— А ну, сняли шлемы! — взревел Саблезубый, которому вся эта дипломатия уже порядком надоела. Он шагнул вперёд, выпятив грудь и поигрывая своим любимым ПП. — Покажите свои морды! Особенно ты, — он ткнул пальцем в лидера. — А то как-то невежливо получается. Вдруг ты симпотная девчонка? А мы тут с тобой, как с мужиком, разговариваем.

Пеликану захотелось немедленно отвесить Саблезубому затрещину.

Из-под шлема послышался густой смех.

Лидер медленно, почти театрально, поднял руки и взялся за края своего шлема.

— Как скажешь, смертный, — прозвучал уже не искажённый динамиком голос.

С тихим щелчком он снял шлем.

И мир для вольников на мгновение перестал существовать.

Длинные белые волосы водопадом рассыпались по плечам. Кожа, белая, как у мраморной статуи. И глаза. Красные, как два раскалённых уголька.