Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 13 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Групповое проявление положительных эмоций после пережитого стресса повышает боевой дух на 78,4%. Логическое решение: присоединиться, — сказала Вайлет и с абсолютно невозмутимым видом шагнула вперёд, механически безупречным движением обнимая меня со спины.

Её объятие было прохладным, рассчитанным. Но её сознание… О, это была музыка. Идеальная, холодная, кристаллическая симфония чистого кода. Я видел потоки данных, алгоритмы. Но среди этих ледяных рек логики вдруг заметил тонкий, едва уловимый ручеёк. Он светился тёплым, фиолетовым цветом. Он не был частью её программ. Это было что-то иное. Что-то, что вернул ей Мунин. Её собственная, обретённая заново эмоция. Привязанность. Лояльность. То, что нельзя измерить в процентах.

И когда она обняла меня, этот ручеёк стал чуть шире.

АНАЛИЗ: ФИКСИРУЮ ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ ОКСИТОЦИНА У ВСЕХ ПРИСУТСТВУЮЩИХ ОСОБЕЙ ЖЕНСКОГО ПОЛА. А ТАКЖЕ У ВАС, КАПИТАН. ВЫВОД: ОБНИМАШКИ — ЭТО ЭФФЕКТИВНО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВНЕСТИ В ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ПОСЛЕ КАЖДОЙ УСПЕШНОЙ БОЕВОЙ ОПЕРАЦИИ.

Я усмехнулся и осторожно высвободился из коллективного объятия.

— Ладно, девочки, перерыв на нежности окончен. У нас ещё есть дела.

Я обвёл взглядом поле боя. Точнее то, что от него осталось.

Сферический зал превратился в инсталляцию под названием «Агония Машин».

Там, где раньше стояли ряды блестящих роботов, теперь громоздились оплавленные, искорёженные груды марагеновой стали. Некоторые из них ещё дымились, испуская едкий запах горелой изоляции. Другие застыли в виде причудливых, сюрреалистических скульптур отчаяния — отрезанные конечности, разорванные торсы, головы, вплавившиеся в пол.

Пол был усеян остывающими лужами расплавленного металла, которые походили на маслянистые зеркала. В них отражался тусклый свет кристаллов «Демиурга», создавая ощущение, что мы стоим на берегу озера в преисподней. Это было… красиво. Ужасающая, первозданная красотой абсолютного разрушения.

Я посмотрел на экран, где застыло лицо Магнуса.

Остался последний пункт. Нужно разобраться с этим и возвращаться домой.

* * *

Магнус фон Штербен сидел в кресле перед столиком из обсидиана и не сводил глаз с огромной панели на стене. Его безупречный шёлковый халат был испачкан пролитым бренди, а на лбу выступили бисеринки пота. Он видел, как его непобедимая армия, его технологическое преимущество, его гордость, превращается в груду мусора. И он не мог поверить своим глазам.

— Невозможно… — выдавил он, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО!

На экране застыл последний кадр трансляции: Волк, стоящий посреди кладбища роботов, с клинком, сияющим невозможным, ослепительно-белым светом.

Красная энергия Волка была ему понятна. Это была ярость, гнев — примитивные, но мощные эмоции, которые можно было измерить, просчитать, которым можно было противостоять. Но это… это белое пламя… оно было другим. Холодным. Абсолютным. Оно не только разрушало. Оно стирало из реальности.

— Этого просто не может быть, — прошептал Магнус. — Это противоречит физике. Противоречит логике. У него не было сил. Я измотал его до полусмерти! Я выжег его чип! Я довёл его регенерацию до предела!

ТРЕВОГА. ЗАФИКСИРОВАНА ТАХИОННАЯ АНОМАЛИЯ. ИСКАЖЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОГО КОНТИНУУМА. ИСТОЧНИК — ОБЪЕКТ «ВОЛК».