Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 157 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Физика процесса была жестокой и бескомпромиссной. Броня, способная выдержать прямое попадание тактической ракеты, просто сублимировалась. Твёрдый металл, электроника, реакторы, композитные переборки и сам фон Штербен мгновенно перешли из твёрдого состояния в газообразное.

Я видел лицо Магнуса в этот последний момент. Его глаза, расширенные от ужаса и осознания. Он смотрел не на меня, а на свою смерть. В его взгляде не осталось ярости. Только чистое, животное отчаяние и неверие.

А потом он исчез.

По экрану пошли помехи. Луч прошёл насквозь, и гигантская летающая тарелка, чудо инженерной мысли, символ его мощи, просто перестала существовать. Она распалась на атомы, превратилась в слепящую вспышку света, которая на мгновение затмила солнце.

Пришёл запоздалый звук. Чудовищный, оглушительный раскат грома. Воздух схлопнулся обратно в вакуумный тоннель, породив ударную волну. «Избушку», весящую тысячу тонн, тряхнуло так, что амортизаторы взвыли, а гидравлика жалобно скрипнула.

Затем всё кончилось.

Когда светофильтры посветлели, тарелки на экране больше не было. Не было ни обломков, ни падающих кусков металла, ни огненного дождя. Плазменный удар орбитального орудия просто стёр корабль из реальности, оставив лишь гигантское облако перегретого пара.

Кощей Бессмертный мёртв. Испарён. Распылён на элементарные частицы.

На мостике повисла густая, звенящая тишина. Никто не кричал «ура», никто не обнимался. Экипаж просто смотрел на чистое небо, пытаясь осознать масштаб произошедшего.

— Ну вот, — с деланой досадой фыркнула Кармилла. — Теперь наша гарпия не сможет взять у него интервью. Минус целая глава в мемуарах.

— Ядрёна гайка… — благоговейно прошептала Ди-Ди по внутренней связи из машинного отделения. — Сработало… Волк, мы испарили его. Мы реально его испарили!

— Подтверждаю, — сухо доложила Вайлет. — В радиусе сканирования биологических следов Магнуса фон Штербена не обнаружено. Угроза устранена. Поздравляю, капитан. Вы победили.

Я откинулся в кресле. И почувствовал пустоту.

Огромную, звенящую пустоту.

Сдвинул шляпу и потёр переносицу живой рукой. Не было ни ликования, ни торжества. Только бездонная, свинцовая усталость. Месть — это блюдо, которое лучше вообще не есть. После него остаётся только горькое послевкусие и несварение желудка. Я ждал этого момента. Шёл к нему. Потерял друга. Поставил на кон всё. Я ломал время и пространство. И вот он, финал. А радости нет.

Есть только вопрос, эхом отдающийся в черепе. «А что теперь?»

Чип услужливо вывел перед глазами сводку:

ЦЕЛЬ «КОЩЕЙ» УНИЧТОЖЕНА. МИССИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: ГЛОБАЛЬНОЕ ИСТОЩЕНИЕ.

УРОВЕНЬ АДРЕНАЛИНА: СНИЖАЕТСЯ СО СКОРОСТЬЮ СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ.

ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА: ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВАКУУМ. СИНДРОМ ДОСТИГНУТОЙ ЦЕЛИ. ГЛАВНЫЙ БОСС ПОВЕРЖЕН. СМЫСЛ ЖИЗНИ ВРЕМЕННО УТРАЧЕН.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: СРОЧНО НАЙТИ НОВОГО ВРАГА, ИНАЧЕ ВЕРОЯТНО РАЗВИТИЕ МЕЛАНХОЛИИ. А ПОКА ПОМОЖЕТ ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ДОЗА КРЕПКОГО АЛКОГОЛЯ (НЕ МЕНЕЕ 300 МЛ) И ДЛИТЕЛЬНЫЙ СОН.

«Отвали», — устало подумал я, закрывая глаза.

Мы не только выиграли битву. Мы изменили правила игры. Перевернули стол. И стали самой большой угрозой на этой планете. Обладателями оружия, способного стирать города с лица земли. И теперь весь мир, как только узнает, будет бояться не Кощея. Он будет бояться нас.