Книга Магазин волшебных питомцев 1, страница 2 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Позади меня зашуршало. Звук расстёгиваемой молнии, глухой стук чего-то упавшего.

— Да где же он⁈ — девушка копалась в сумке так отчаянно, будто искала гранату. — Ну я же клала… под конспекты… А! Вот! Нашла!

Щелчок. Тихое гудение… и сразу же жалкий хлопок, как у лопнувшего конденсатора. Запахло горелой канифолью.

— Нет-нет-нет…

Ещё щелчок и снова хлопок. На этот раз я краем глаза уловил сизый дымок.

— Блин, да работай же ты!

Зверь перевёл глаз в сторону хозяйки, оценил вероятность быть приструнённым. Решил, что опасаться нечего, и снова уставился на меня. Начал приоткрывать клыкастую пасть.

— Тоша, не вздумай!

Так. Хватит.

— Девушка, — сказал я, не двигаясь. — Перестаньте кричать. Сейчас же. Молча отойдите назад на три шага и встаньте к стене.

Голос действительно оказался чужой. Выше моего привычного, но интонация получилась правильная. Та самая, которой я тридцать лет успокаивал овчарок и пьяных понятых. На зверюгу это вряд ли подействует, но мне нужно убрать из звукового фона главный раздражитель.

Хозяйка, к моему удивлению, послушалась. Я услышал три осторожных шажка и шуршание одежды о стеллаж.

Молодец, девушка. Уже неплохо.

Теперь варан. Пластины на гребне продолжали светиться, но искр на языке стало меньше. Я осторожно повернул лицо в сторону от его морды. Подставил щёку. У собак это знак примирения. У рептилий, скорее всего, ничего не значит, но и не провоцирует. Глаза опустил. Прямой взгляд глаза-в-глаза для большинства хищников — заявка на драку.

— Хороший Тоша, — сказал я скучным голосом. Так разговаривают с пациентом, которого нельзя пугать. — Нравится сидеть на мне? Ладно, посиди. Мы пока никуда не спешим.

Варан фыркнул. По языку пробежала последняя искра и погасла. Он ещё раз прицельно лизнул воздух у моей щеки… и сделал то, чего я никак не ожидал.

Опустил башку мне на грудь.

Тяжёлая, как чугунный утюг, и неожиданно тёплая. Я-то думал, рептилия будет холодной. Видимо, теплокровность связана с его необычной природой. Гребень притух до едва заметного отсвета. Где-то в глубине ящеричьего горла зародился низкий рокот. Не рычание, скорее… урчание? Чёрт его знает. Но угрозой это уже не пахло.

Я очень осторожно поднял руку и положил ладонь зверю на загривок, между костяных пластин. Чешуя была сухой и гладкой, как отполированный камень.

С рептилиями я работал мало, в основном по линии конфискатов у контрабандистов, пару раз сопровождал изъятие. Серых варанов видел вживую, комодских только на фото. А вот электрических не встречал даже в фантастике.

— Ну ты и здоровый лоб, — сообщил я чудищу. — Тебя выгуливать-то как, на тракторе?

— Дэнька — дурак! — раздалось откуда-то сверху, со стеллажа.

Я скосил глаза, не поворачивая головы. На жёрдочке в клетке сидел огромный белый какаду с жёлтым хохолком и сверлил меня чёрным глазом. Хохолок стоял торчком в полвеера, что у попугаев означает примерно «происходит что-то интересное, понаблюдаю».

— Сам ты дурак, — отозвался я хрипло. — На рабочем месте не комментируют.

— О боже мой, — выдохнула хозяйка от стены. — Тоша… он же никогда так… он на всех бросается, его даже инструктор отказался брать… как вы его усмирили?

Я наконец-то сел. Варан позволил, только переложил башку мне на колено и засопел, как уставшая после прогулки собака. Девушка стояла у стеллажа, прижимая к груди рюкзак с брелочками. Лет восемнадцать, ухоженная, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, и почти такими же голубыми глазами, как у её зверюшки. В джинсах, белом топе с принтом какой-то певички и лёгкой куртке.