Книга Магазин волшебных питомцев 1, страница 57 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Толпа загомонила, начала разрастаться. Развлечение на халяву — это вам не пельмени с данж-мясом. Зеваки быстро образовали неровный круг метров пяти в диаметре. Кто-то уже делал ставки.

— Брелок отдай третьему лицу, — потребовал я. — Нейтральному.

— Не доверяешь? — Штопор хохотнул, но спорить не стал. Повернулся к мяснику, который не ушёл далеко и наблюдал с мрачным любопытством. — Палыч, подержи. Только не жми ничего, а то вон, мне техническое поражение засчитают.

Мясник взял брелок двумя пальцами, как дохлую крысу, и отошёл на край круга.

Штопор присел, посадил макаку на брусчатку в центр круга и отпустил. Маруся мгновенно скрючилась, прижав хвост к животу, и затряслась, вертя головой. Маленькие карие глаза метались от Штопора ко мне и обратно.

Мы разошлись по краям импровизированной арены.

— Хозяин начинает, — объявил кто-то из толпы.

Штопор присел на корточки, выставив ладонь. Его глаза чуть остекленели, он использовал магию. Я почувствовал это кожей, как будто воздух между ним и макакой стал плотнее. Ментальный посыл укротителя. Флюиды доминирования. D-ранговый напор. Я стоял в стороне и всё равно ощутил давление. Не на себе, а через пространство.

Потом Штопор сделал незаметное движение правой рукой — пальцы сложились, будто нажимая кнопку. Брелока в руке не было. Но Маруся дёрнулась, как от удара. Условный рефлекс. Обезьянка не чувствовала боли, но отлично помнила её. И этого хватило.

Она тихо, жалобно заскулила и сделала шаг к Штопору. Потом ещё один. Пошатываясь, волоча хвост по камням.

— Вот так, Маруська, — ласково проговорил Штопор, не ослабляя ментального нажима. — Иди к папочке.

Мой ход.

Побить его магией на раз-два у меня не выйдет. Так что импровизируем! Я повернулся к лоточнице позади себя — той самой тётке в бордовом фартуке. Она торговала пирожками у входа, но сейчас решила подкормить зевак.

— Один с мясом. Сколько? — спросил я.

— Сорок рублей, сынок.

Я сунул ей полтинник, получил горячий пирожок в промасленной салфетке и спокойно разломил его пополам. От аромата горячего мяса у меня самого слюна набежала. Маруся учуяла и остановилась, обернулась на запах.

— Эй! — взвился Штопор. — Ты чего творишь⁈ Это жульничество! Нельзя приманивать!

Я поднял на него глаза.

— Правила запрещают участникам перекусить? Я голодный. Завтрак пропустил.

Толпа заржала. Штопор открыл рот, но быстро подобрал челюсть. Формально придраться не к чему. Укротительская дуэль — соревнование воли и связи, а не диета.

Я сел на корточки. Откусил свою половину пирожка и начал не торопясь жевать. А вторую половину просто положил на раскрытую ладонь и вытянул руку. Не в сторону макаки, а чуть вбок. Не предлагая. Просто держа. Как будто мне всё равно — возьмёт, не возьмёт.

Запах горячего мяса и теста плыл по кругу.

Маруся развернулась, но подойти не решилась.

Я тихо активировал «Приручение». Не в полную силу — не для привязки, а как ментальный канал. Мана потекла по нему тонким ручьём, и я начал транслировать. Не слова. Не команды. Образы. Ощущения.

Безопасность. Сытость. Тёплые руки, которые не бьют. Вожак, который кормит, а не наказывает.

Мана: 44… 39… 37…

Штопор почуял неладное. Его глаза сузились, скулы напряглись, и ментальный прессинг резко усилился. Тяжёлая волна подавления хлестнула по площадке. Маруся вскрикнула — резкий, рваный звук, от которого у ближайших зевак перекосило лица.