Книга Магазин волшебных питомцев 1, страница 97 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Подозвал Кошу, тот недовольно мявкнул, оторванный от созерцания крупной жужелицы, и забрался обратно на заднее сиденье. Эдгар нахохлился, изредка косясь чёрным глазом в сторону кота. Архимед вернулся на подголовник.

Алиса села за руль, повернула ключ. Двигатель кашлянул и завёлся. Она ещё раз глянула в окно на переливающуюся трещину, передёрнула плечами и тронулась с места.

«Лада-Маго» вернулась с пустой обочины на шоссе и покатила прочь от поля в сторону Москвы.

* * *

Алиса давно уехала, я сидел в процедурной и работал.

Игла вошла в кожу с лёгким сопротивлением. Придержал край раны хирургическим пинцетом, провернул иглодержатель — кривая игла прошла сквозь ткань и вынырнула с другой стороны. Анестетик, который я вколол по краям раны десять минут назад, делал своё дело: боль притупилась до глухого, далёкого нытья.

Завязал первый узел. Хирургический, в два оборота, потом контрольный сверху. Затянул, обрезал концы ножницами, оставив пару миллиметров. Один шов готов. До конца борозды ещё штук шесть, по сантиметру друг от друга.

Хорошо хоть края ровные. Ледяной шип Кирилла прошёл вскользь, резанув острым краем, как скальпелем. Будь это прямой удар, осталась бы рваная дыра. Зашивать рвань — то ещё удовольствие.

— Швея-мотористка! — оживился Архимед с двери. Он вспорхнул туда сразу, как я разложил инструменты, и теперь наблюдал за процессом круглым чёрным глазом. — Штопай лучше! Нитки гнилые!

— Нитки стерильные, — буркнул я, поддевая иглой следующий участок. — В отличие от твоего клюва.

— Хам! — оскорбился попугай и щёлкнул клювом.

Коша сидел прямо на столе, в полуметре от моей ноги, и внимательно следил за иглой. Заодно нарушал санитарно-гигиенические нормы своей шерстью, но прогонять я не стал. Кончик хвоста с ядовитым жалом подрагивал — котёнок воспринимал блестящую иглу как потенциальную добычу. Закономерная стадия у молодняка: всё, что движется и блестит, надо потрогать лапой.

— Коша, это не игрушка, — предупредил я, когда он начал подбираться ближе, прижимаясь к столешнице на полусогнутых.

По ментальной связи я толкнул скупую эмоцию: «нельзя». Коша замер, недовольно дёрнул ушами, но отступил. Сел, обернул лапы хвостом и сделал вид, что ему вообще-то и не интересно было.

Маруся наблюдала с верхней полки стеллажа, куда забралась от греха подальше. Латунная макака пережила сегодня достаточно потрясений и теперь держала дистанцию, нервно перебирая пальцами перевязанный хвост. Но любопытство пересиливало страх — она вытягивала шею, чтобы лучше видеть.

Я наложил третий шов. Четвёртый. Работал ровно, не торопясь. Когда зашиваешь сам себе бедро, главное не дёргаться и держать равномерный шаг между стежками, иначе шрам будет кривой. Хотя кого я обманываю, шрам и так будет так себе.

— Жуть! — прокомментировал Архимед. — Айболит! Зашивает кошку!

— Себя я зашиваю, балбес пернатый.

— Шьёт! — радостно согласился какаду. — Сам себе! Маньяк!

Я не ответил. Стянул последний узел, обрезал нить. Семь швов, аккуратный ряд вдоль борозды. Промокнул марлей, прошёлся по швам йодом. Потом достал из аптечки стерильную салфетку, развернул, наложил поверх раны и зафиксировал широкими полосами пластыря крест-накрест.

Всё. Я откинулся на спинку и выдохнул.

И вот тут меня накрыло.