Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 11 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Первое яйцо я отдал Стасе для Тоши. Второе пустил на эликсир для мышей. А третье… Я повертел его в пальцах. Подушечки ощутили лёгкое покалывание. Тело реагировало на сконцентрированную энергию.

А ведь интересно, каково оно на вкус.

Дзынь! С добрым утром!

Справка:Рунные яйца Бирюзовой Несушки полностью безопасны для употребления в пищу магами от E-ранга и выше. Содержащаяся в них очищенная мана мягко укрепляет каналы, стимулирует регенерацию, тонизирует мана-ядро и способствует общему оздоровлению организма.

Рекомендация:Термическая обработка не снижает магические свойства, но улучшает усвояемость. Ешьте уже! Не всё же зверьё кормить!

— Ты бываешь очень убедительной, — ухмыльнулся я.

Помыл скорлупу. Достал алюминиевую кастрюльку. Набрал холодной воды, опустил яйцо на дно. И повернулся к Пыху.

Огнехомяк к этому моменту уже доел и сидел, блаженно раздувшийся, посреди подсобки. Щёки подсдулись, но всё ещё выпирали за пределы разумного.

— Пых, — позвал я. — Работа есть.

Хомяк покосился.

— Огонь, пожалуйста.

Грызун оценил ситуацию. Посмотрел на кастрюлю. Потянул носом. В чёрных глазах полыхнула искра — буквально. Из ноздрей повалили дымные колечки. Но хомяк всё же признал, что харчи надо отрабатывать.

Деловито подошёл ко мне, подобрал под себя лапы и занялся. Шерсть на его спине вспыхнула ровным пламенем. От кастрюльки вскоре потянулся пар.

— Шеф! — одобрил Архимед. — Браво!

Я сидел на диване и ждал. Вода забулькала. Золотистые руны на скорлупе, видимые сквозь толщу воды, вспыхнули ярче. Магический огонь Пыха резонировал с заключённой в яйце маной.

Минут через восемь снял кастрюлю и поставил на доску. Пых погас и перекатился набок, довольный собой. Я переложил яйцо в холодную воду, а потом на тарелку и поставил перед собой на столик.

— Пых, ты гений, — серьёзно сказал я.

Хомяк щёлкнул зубами.

Зверьё собралось мгновенно. Будто по сигналу.

Коша запрыгнул на диван и поставил лапы на столешницу, принюхиваясь. Янтарные глаза перемещались между яйцом и моим лицом с нарастающим любопытством. Блёстка, нависнув над столиком, что-то посвистывала.

Маруся, не выдержав, потянула лапку к тарелке. Осторожно. По миллиметру. Пальчики уже почти коснулись скорлупы…

— Лапы прочь от чужого! — рявкнул Архимед. — Вор-р-ровка!

Макака отдёрнула руку и обиженно пискнула, вжав голову в плечи.

— Спокойно, банда, — миролюбиво сказал я. — Это порция хозяина.

Очистил яйцо от скорлупы. Та снималась легко, крупными кусками. Внутри гладкий, идеально сваренный белок, но не привычного белого цвета, а с лёгким перламутровым отливом, точь-в-точь как перья самой Рябы.

Скорлупу собрал на салфетку. Потом пригодится. Кальций, микроэлементы, остаточная руническая энергия. Для тех же кормовых добавок — цены нет.

Откусил.

Первую секунду ничего, кроме текстуры. Упругий белок, плотнее обычного. Потом вкус обрушился, как тёплая волна.

Это было… невозможно вкусно! Не какое-то там «хорошее яйцо», а что-то совершенно иное. Насыщенный, с глубокой сливочной ноткой. Желток оказался ярко-золотым, с привкусом жареных кедровых орехов и тёмного мёда. Мана растворялась на языке с лёгким покалыванием, как пузырьки в шампанском.

Никогда в жизни не ел ничего подобного. Ни в первой жизни, ни в этой.

Я проглотил последний кусок, сам не заметив.