Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 131 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Идём, Тоша. Рядом, — твёрдо произнесла она, наверняка посылая в канал чёткий образ спокойного движения к выходу.

Варан даже не дёрнулся в сторону мышей. Он развернулся и зашагал следом за хозяйкой. Пару раз случайно хлестнул хвостом по кормам на нижней полке, но в целом вёл себя гораздо приличнее.

— Психо-логи-ия! — присвистнул Архимед, провожая их взглядом. — Цирк уехал! Ур-р-ра!

Стася оглянулась на пороге, махнула свободной рукой. Колокольчик тилинькнул, девушка с вараном покинули магазин. Когда дверь закрылась, Алиса покачала головой.

— Странная она. И бесячая.

— А в чём на самом деле ваш конфликт? — спросил я, проверяя накладные. — Только не заливай про ворона.

Девушка посмотрела на меня быстро и оценивающе. Так смотрят, когда решают, стоит ли открываться.

— Ты слишком проницательный для продавца мышей, Егерев. Хотя… с учётом всех обстоятельств, я вообще уже не знаю, что про тебя думать.

Я молча ждал. Переместил пару пакетов с элитным кормом, чтобы они выгоднее смотрелись на полке. Подсыпал корм канарейкам. Алиса вздохнула и начала заполнять паузу:

— Стася — девочка из хорошей семьи, хоть и без благородных кровей. Папа — магнат Беломор, мама — светская львица, на факультете — звезда, декан в ней души не чает. Она чистенькая, правильная, с родовым даром, с перспективами, в общаге не живёт… — Алиса провела ногтем по столешнице. — А я — аристократка, которую вышвырнули на улицу, как бездомную шавку. С тёмным даром. Знаешь, как на тебя смотрят, когда у тебя из пальцев ползёт чёрный дым? Как на чумную.

Коша ткнулся мордой ей в запястье, почуяв перемену настроения. Алиса машинально почесала его за ухом.

— Была лабораторка по алхимии. Я готовила состав — сложный, между прочим. Удалось добыть светящийся мох из данжа. Обработанный, безопасный, я двадцать раз всё проверила. — Алиса замолчала, взгляд стал колючим. — И тут Стася со своим «Видением Сути» во весь голос, на всю аудиторию орёт: «Он весь пропитан некротической эманацией! Это опасно для питомцев!»

Посмотрел на неё, прислонившись к прилавку.

— Я не успела и рта открыть. Народ шарахнулся, как от бомбы. Преподаватель побледнел. Меня чуть с занятия не выгнали. При всех. Эдгар голосил, мох рассыпался, работа в мусорку, — голос Алисы стал сухим, как наждак. — Мох был безопасен. Но её драгоценный родовой дар показал сырой фон, а она даже не потрудилась разобраться, прежде чем вопить.

— Она думала, что поступает правильно, — констатировал я.

— Конечно думала! — Алиса ощерилась. — Все добренькие думают, что поступают правильно, когда тычут пальцем в «тёмного» и кричат: «Опасно!» А я в итоге оказалась в деканате, с объяснительной, и полкурса обходит меня, как заразную. Потому что светленькая хорошая девочка сказала, что мой мох плохой. И плевать, что она ошиблась. Ярлык-то уже приклеили.

Архимед, на удивление, молчал. Сидел на стеллаже, склонив голову, и слушал. Один глаз неотрывно следил за Алисой.

— Понятно, — сказал я.

Видел такое сотни раз. Стася не хотела навредить. Она увидела угрозу и среагировала. Громко, публично, не подумав о последствиях. Алиса не хотела скандала. Она просто работала и получила удар из-за угла. Обе правы, но обе слишком молоды, чтобы это понять.

— Пор-рядок, — всё же среагировал Архимед. — Блонду — на мыло!