Книга Магазин волшебных питомцев 2, страница 69 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

И тут же отдал кусочек.

Тайсон сглотнул добычу так быстро, словно она телепортировалась ему в желудок. Хвост стукнул по асфальту раз, другой.

— Молодец, — добавил я спокойным тоном. Без восторгов, чтобы не перевозбудить его снова.

Пёс смотрел на меня, точнее, на мой карман, и ждал. Я достал ещё кусочек и обернулся к Даше. Девочка стояла рядом с открытым ртом.

— Ничего себе, — прошептала она. — Он никогда так быстро не садился!

— Потому что ему нужен аргумент, — я протянул ей угощение. — Фокстерьер — это не овчарка. Ему мало авторитета, ему нужна выгода. Вот эта сушёная оленина — его зарплата за хорошее поведение. Есть зарплата — есть мотивация.

Я повернулся к Звягинцеву.

— Инспектор, какая у него нагрузка?

— Ну, жена утром минут двадцать выводит. И Даша после школы полчаса. Вокруг дома.

— Этого критически мало, — я покачал головой. — Для терьера вообще ничто. Он не устаёт физически и совершенно не устаёт интеллектуально. А если собаке не давать работу, она найдёт её сама. Например, будет охранять вас от голубей, перестраивать интерьер квартиры и жрать мебель.

— И что делать? — вздохнул Звягинцев.

— Во-первых, сменить амуницию, — я указал на ошейник. — Он на нём висит, хрипит, но тянет. Купите шлейку с кольцом на груди. Когда он потянет, его развернёт к вам. Во-вторых, Даша, — я посмотрел на девочку. — Забудь про перетягивание каната. Ты его всё равно не перетянешь, у него центр тяжести ниже и четыре лапы против твоих двух. Как только он натянул поводок, ты должна остановиться. Намертво. Превращаешься в дерево. Обеими руками поводок к животу, локти прижаты.

— А если он всё равно тянет? — спросила Даша.

— Стоишь. Пока поводок не провиснет. Как только он обернулся и посмотрел на тебя — хвалишь, даёшь кусочек и идёте дальше. Он должен понять простое правило: мы идём вперёд, только когда поводок свободен. И главное — эмоции. Ты кричишь, когда он лает. Для него твой крик — это поддержка стаи. Он думает: «О, хозяйка тоже лает, значит, мы вместе прогоняем этот страшный мусорный бак!»

Даша хихикнула, но слушала внимательно.

— Будь спокойной. Ты — вожак. Вожаки не истерят, они командуют. Попробуй.

Я выпрямился и передал ей поводок. Даша взяла стропу обеими руками. Тайсон, не чувствуя натяжения, встал и потянулся было вперёд. Поводок начал натягиваться, и Даша прижала руки к животу.

Пёс дёрнулся. Девочка не шелохнулась. Тайсон дёрнулся ещё раз, сильнее. Даша стояла, закусив губу, вцепившись в стропу. Три секунды. Четыре.

Тайсон фыркнул и оглянулся через плечо: мол, что за дела?

Поводок провис.

— Давай, — тихо подсказал я.

— М-молодец! — выпалила Даша и сунула ему вяленое мясо.

Тайсон, кажется, впервые в жизни посмотрел на неё с чем-то, отдалённо напоминающим уважение. По крайней мере, хвост завилял в другом ритме — не истерично, а почти одобрительно.

Даша расплылась в улыбке до ушей.

— Работает!

— Конечно, работает, — я потрепал пса по загривку. — Он не плохой, он необученный. Разница огромная.

Звягинцев подошёл, скрестив руки на груди. Смотрел на собаку с таким выражением, будто его старый, скрипучий шкаф сам собой разобрался и аккуратно сложился.

— Знаешь, Денис, — произнёс он, — я этого пса дважды водил к укротителю. Оба раза он загнал инструктора на стол. Реально.