Книга Инженер. Система против монстров 3, страница 109 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Запах солярки заполнил отсек удушливым облаком.

— Все… живы? — раздался хриплый голос Варягина.

Я попытался пошевелиться. Левая рука не слушалась, плечо горело огнём. Ноги гудели от боли.

— Жив, — прохрипел я, с трудом выталкивая слова.

— Жива… — еле слышно простонала рядом Искра. Я повернул голову. Она лежала в неестественной позе, прижатая к стене, из рассечённой брови текла струйка крови.

— Я… вроде в порядке, — пробасил Медведь.

Борис зашевелился и с натужным стоном перекатился на бок.

— Нормально… — выдохнул он. — Как в стиральной машине побывали, блин.

Постепенно отзывались и другие. Женя, Фокусник, Тень. Все были побиты, контужены, ранены, но живы. Олег Петрович стонал, держась за голову. Вера тихо плакала, Алина сжимала губы и хваталась за ушибленный локоть.

— Олеся! — с тревогой позвал Варягин.

— Папа… я тут, — донёсся тоненький, испуганный голосок. — Я не ушиблась. Мики не позволил, он ловкий.

Я посмотрел в тот угол. Хвостокрут сидел с девочкой в обнимку и поскуливал. Глаза стали дикими, испуганными. Уши стояли торчком, он часто дышал. Олеся побледнела, но не пострадала.

Все, кроме двоих, отозвались.

— Сокол? — позвал Варягин. — Сокол, ответь!

Никакого ответа из башни не последовало.

— Руль? — снова позвал командир.

Искра лежала рядом со мной. Она с трудом перевернулась и потрогала бровь. Кровь из пореза залила половину её лица, заставив закрыть один глаз. Девушка застонала и попыталась сесть.

— Лёш… — прошептала она. — Громорог… он нас… как мячик пнул…

Я помог ей приподняться. Пришлось использовать только правую руку, левая у меня болела так, что лучше отрезать. Мы оба увидели то, на что смотрел Варягин. Командир стоял на коленях посреди отделения управления. Во время удара его и водителя вырвало из кресел и швырнуло друг на друга, на приборы, на стальные стены корпуса.

Рядом с командиром лежал Руль. Его голова была запрокинута под неправильным углом.

— Петрович! — заорал Варягин. — Сюда. Быстро.

Старый военврач, пошатываясь и держась за голову, начал пробираться вперёд. Вера тут же попыталась помочь ему.

— Осторожно, у вас, кажется, сотрясение, — прошептала она.

— Переживу, — отмахнулся Петрович.

Он опустился на колени рядом с водителем и активировал «Диагностику». По окаменевшему лицу медика стало всё ясно. Однако он провёл быстрый осмотр привычным, досистемным способом. Его пальцы легли на сонную артерию на шее водителя. Замерли на мгновение. Потом он осторожно приподнял веко, заглядывая в расширенный и неподвижный зрачок.

— Олег Петрович? — напряжённо повторил Варягин.

Врач медленно поднял голову. В его усталых глазах не было ни удивления, ни шока. Только констатация.

— Травма, несовместимая с жизнью, Сергей Иванович, — глухо произнёс он. — Мгновенно. Перелом основания черепа. Его швырнуло головой о раму люка или ещё о что-то. Он даже не понял, что произошло.

Искра облизала пересохшие губы и посмотрела на меня. Никто не проронил ни слова. Варягин тоже молчал, только смотрел в лицо коренастого, чумазого мужика, который знал Москву как свои пять пальцев и мечтал добраться до бывшей жены.

Борис снял каску и перекрестился. Медведь просто опустил голову.

Наш водитель мёртв. Эта мысль не вызывала паники. Только холодную, свинцовую пустоту где-то в районе солнечного сплетения. Но потеряли мы не только его. Авария отняла у нас мобильность. БТР, наш дом на колёсах, наша крепость и наше главное тактическое преимущество, превратился в ловушку. В искорёженный стальной гроб, заваленный набок посреди враждебного города.