Книга Инженер. Система против монстров 6, страница 1 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Инвентарь. В голубоватой вспышке возникла небольшая коробочка с динамиком, собранная буквально час назад. Пальцы сомкнулись на холодном пластике. Не было времени даже подумать, сработает ли.

Предмет: Ультразвуковой отпугиватель «Банши-1».

На цифровой панели горели две шкалы. «Частота: 40 кГц» и «Мощность: 150 дБ». Всё сразу на максимуме. Я понятия не имел, какие частоты могут пронять эту тварь. Просто вдавил кнопку «Вкл».

Раздался не звук, а… ощущение. Тонкий, вибрирующий укол прямо в мозг, на грани слышимости. Ультразвук. Писк, который человеческое ухо не воспринимает, но который должен сводить с ума тварей, чей слух во много раз острее нашего.

Неясыть дёрнулась.

Её голова, до этого хищно наклонённая, резко вскинулась. Багровые глаза-прожекторы растерянно забегали по двору, пытаясь определить источник раздражения. И повернулись в мою сторону. В них не было боли, как у Гончих, но читалось явное недоумение и раздражение. Птица тряхнула головой, словно пытаясь вытряхнуть из ушных каналов назойливого комара. Звук ей определённо не нравился, он мешал, сбивал с толку, но не причинял страданий.

Не то, на что я рассчитывал. Надеялся, что её мозг вскипит и тварь улетит.

Я лихорадочно вспоминал курс школьной биологии. Совы охотятся на слух. Они слышат, как мышь пукает под метровым слоем снега. Слышат шорох лапок в траве. Получается, их диапазон восприятия смещён в сторону низких частот. Высокие частоты они слышат лучше людей, но это для них не смертельная мука, а скорее, как визг пенопласта по стеклу. Назойливый, неприятный шум.

Тварь снова встряхнула головой, как мокрая собака, и раздражённо клекотнула. Попятилась, хлопая крыльями, поднимая пыль и сухие листья.

«Банши» лишь отвлекла её. Разозлила. Но не остановила.

Однако эти драгоценные мгновения замешательства спасли жизнь Тени, птица потеряла интерес к его распластавшемуся телу.

И тут… на пороге, шатаясь и мешая друг другу, возникли наши «отдыхающие». Борис и Медведь. Берсерки выглядели так, словно только что прибыли с деревенской свадьбы, где им не налили «на посошок». Тёплый свет из гостиной очерчивал их массивные фигуры. Лица красные, глаза шальные, подмышки потные.

— Борька, не толкайся! — ревел Медведь, пытаясь протиснуться первым. — Мой фраг! Я первый выстрелы услышал!

— Хрен тебе, косолапый! — Борис, упёршись плечом в косяк, буквально выдавливал себя наружу. — Молот правосудия требует жертв!

Секунду они боролись, рыча друг на друга, а потом Медведь, как более массивный, просто вынес Бориса наружу своим весом. Оба едва не скатились по ступеням, но удержали равновесие.

— Это кто тут… Ик!.. Наших бьёт⁈ — поинтересовался Медведь.

От них за версту несло перегаром, смешанным с запахом картошки с тушёнкой. Глаза берсерков горели нездоровым блеском, а движения были размашистыми и плохо скоординированными.

— Мы всё пропустили! — сетовал Борис.

Но в этот момент их затуманенные алкоголем взгляды сфокусировались на огромной сове-убийце рядом с павшим товарищем.

— О-па, — выдохнул Медведь, моргая. — Курочка-ряба!

— Щас мы ей пёрышки-то пообщиплем! — радостно рявкнул Борис. — Будет цыплёнок-табака! Миша, за мной!

В следующую секунду в их руках материализовалось оружие. Боевой молот и двуручная секира. И они ринулись вниз по ступеням. Без команды, без плана, без единой здравой мысли в пьяных головах. Просто первобытный рефлекс: видишь врага — убей.