Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 118 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Но она шла. Надежда, что Дима жив, что его подразделение выстояло, была единственным, что заставляло её двигаться. Она добралась. И увидела руины.

Ворота базы были сорваны с петель. Бетонный забор во многих местах проломлен, словно по нему били тараном. На плацу застыла картина апокалиптической бойни. Воздух был тяжёлым от запаха пороха, крови и гниения.

Марина бродила по этому кладбищу, как призрак. Она переворачивала тела, всматриваясь в застывшие, искажённые ужасом лица, и с каждым новым трупом её сердце сжималось всё сильнее. Она искала его. Она звала его.

— Дима! Димка!

Но в ответ была только тишина.

Марина нашла сгоревший БТР-82А. В нём лежали останки экипажа. Командир, водитель, наводчик… Она заставила себя посмотреть. Не он. Девушка обыскала казармы, штаб, столовую. Везде были следы отчаянного, последнего боя. Под ногами хрустело стекло, валялись россыпи гильз 5,45, рваные пулемётные ленты и тускло блестели крупные, с ладонь размером, гильзы от тридцатимиллиметровой пушки БТРа.

«Ратоборцы» дрались до конца. И проиграли.

В тот день она потеряла последнюю надежду. Её брат погиб вместе со своим отрядом, она в этом почти не сомневалась. Большая, сильная, организованная группа не смогла выжить. Колхоз. Колхозы обречены. Выжить можно только в маленькой, мобильной стае, где каждый доверяет друг другу как самому себе.

Именно тогда родилась Рейн. Циничная, жёсткая, не верящая никому, кроме Сильвера и Полкана, с которыми встретилась в первый же день. А теперь, спустя недели, она нашла брата. Живого. И лучше бы не находила.

* * *

Лязг. Громкий, металлический, режущий слух.

Марина вздрогнула и подняла голову. Воспоминания схлынули, оставив после себя горький привкус пепла. Тяжёлый засов сдвинулся с места с протяжным стоном. Дверь медленно, со скрипом, отворилась.

В проёме появился Варягин. Бывший командир её брата. Мужчина лет пятидесяти, с суровым, обветренным лицом и сединой на висках. Он не смотрел на неё свысока или с презрением. Его взгляд был тяжёлым, усталым, но прямым. Взгляд человека, который видел слишком много смертей и не собирался терпеть глупости.

Марина напряглась, готовая вскочить, защищаться, драться до последнего.

Но Варягин не стал заходить внутрь, он просто стоял в дверях.

— Поднимайся, — велел он командным тоном.

— Зачем? — вызывающе бросила она.

— Пойдёшь на ковёр, — коротко и ёмко ответил он. — К командиру фракции. Алексей ждёт.

Столовая отеля «Кром» шумела на разные голоса. Огромное, гулкое помещение, способное вместить сотни человек, сейчас было заполнено едва ли наполовину. Широкие окна снаружи закрывали тяжёлые бронированные ставни. Они превращали зал в неприступный бункер, отсекая нас от вечерних сумерек Красногорска. Воздух был густым и тёплым, пропитанным ароматами, от которых рот наполнялся слюной: запах жареного мяса, печёных пирожков, свежего хлеба и чего-то неуловимо-пряного.

Я сидел в середине длинного стола, стоящего на невысоком подиуме. Это было место лидера. Не потому, что я так хотел, а потому, что так правильно. Отсюда я видел весь зал, каждого человека, каждый жест. Это моя стая, и я должен её контролировать.

Слева от меня Искра с энтузиазмом, достойным театральной постановки, жестикулировала, размахивая вилкой с наколотым на неё куском белоснежного мяса.