Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 129 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Он вывел на экран поток телеметрии с дрона. Цифры и графики заплясали, по экрану пошла рябь, как от сильных помех.

— Помеховое воздействие неизвестного типа. Не радиоэлектронное, дрон управлялся магией, через «Техно-Око». Оператор Костров принял верное решение не рисковать машиной и отозвал дрон.

Соболев молчал. Долгая, тяжёлая пауза повисла в кабинете. Он смотрел на стоп-кадр, на эту черную занозу в теле его родной земли. Его лицо было непроницаемо, но Воронов, служивший под его началом не первый год, видел, как напряглись желваки на скулах полковника. Воздух стал плотнее и холоднее.

Наконец, Соболев заговорил. Очень спокойно, но со сталью в голосе.

— Старший лейтенант Воронов.

— Да, товарищ полковник.

— Передайте мою личную благодарность инженеру Кострову. Он действовал грамотно и сохранил ценное оборудование. Премировать артефактом инженерного класса.

— Есть!

— Группу снабжения капитана Зуева немедленно уведомить: квадрат семь-Б-четыре и все прилегающие к нему объявляются закрытой зоной. Категория опасности «Красная». Никому, ни под каким предлогом, без моего личного приказа туда не соваться.

— Так точно!

— Поднять уровень боевой готовности гарнизона до «Повышенной». Усилить патрулирование по всему внешнему периметру. Организовать круглосуточное дистанционное наблюдение за башней. Использовать дроны с оптикой дальнего действия. Мне нужны данные. Постоянный поток данных. Любые изменения, любая активность, даже тень шевельнулась — немедленный доклад лично мне.

Соболев отдал приказы единым, отчеканенным блоком, не оставив ни малейшего пространства для вопросов. Воронов молча кивал, мысленно фиксируя каждое слово.

— Исполнять, — завершил полковник.

— Есть! — Воронов развернулся, чтобы уйти, но замер у двери. Он не мог уйти просто так. — Разрешите спросить, товарищ полковник?

Соболев перевёл на него взгляд.

— Спрашивайте, старший лейтенант.

— Что это, по-вашему?

Полковник откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. На мгновение он показался уставшим. Но лишь на мгновение.

— По-моему… — он посмотрел не на Воронова, а сквозь него. — Это чужая фишка на нашей доске, Воронов. И мне не нравится, что я не знаю, чья именно.

Он сделал паузу, его голос стал ещё тише и твёрже.

— Мы играли по своим правилам. Отбивались от мутантов, собирали выживших, пытались восстановить хоть какой-то порядок. Мы думали, что знаем врага. А это… — он посмотрел на изображение, которое перекинул ему Воронов, — игрок другого уровня. Он не ломится в нашу дверь. Он просто поставил свою крепость у нас в тылу. Тихо. Нагло. И ждёт.

Соболев снова посмотрел на Воронова, в его глазах блеснул холодный огонь.

— Идите, старший лейтенант. У нас очень много работы. Нам нужно выяснить правила этой новой игры. И выяснить их раньше, чем этот игрок решит сделать свой ход.

— Так точно.

Воронов вышел, и дверь за ним закрылась. Соболев остался один. В тишине кабинета полковник продолжал смотреть на экран. На чёрную башню, бросившую вызов всему, что он знал и защищал. Это не только угроза, а настоящий ультиматум. И ответ на него может быть только один.

Тяжёлая металлическая дверь чёрного хода лязгнула петлями и с глухим стуком захлопнулась. Вечерняя прохлада тут же обдала разгорячённые лица, но облегчения не принесла. Воздух во дворе пах не свежестью и не опавшей листвой. Он пах войной.