Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 47 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Облицованные гипсокартоном стены до сих пор хранили слабый запах дорогого вина. Довольно отвлекающий от рабочего настроя запах. Мы только что превратили это место в импровизированную комнату для допросов. В центре комнаты стоял металлический стул.

На этом стуле сидел Игнат.

Причём сидел с той же неестественной прямотой, что и на видео. На его запястьях красовались наручники, надетые Ершовым. Лицо Игната, лишённое каких-либо эмоций, кроме лёгкого недоумения, выглядело как маска, вырезанная из слоновой кости. Спокойный, тихий, этот мужичок казался самым адекватным человеком в помещении, что само по себе ненормально.

Вокруг него собрался «цвет нации».

Я стоял в центре, держа в руках крио-копьё. Справа от меня стояла Искра. Она нетерпеливо покачивалась с пятки на носок, вертя в пальцах свой «Жезл Пироманта». Обугленный кончик палочки слегка дымился, а кольцо на пальце время от времени вспыхивало крохотным огоньком, выдавая её нетерпение.

Позади подозреваемого, поигрывая армейским ножом, прислонился к стене Тень. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки профессионального убийцы. Пистолет-пулемёт СР-2М «Вереск» с массивным глушителем находился у него в набедренной кобуре.

Прямо перед Игнатом, скрестив руки на груди, возвышался Тарас Ершов. Бывший опер выглядел так, будто не спал трое суток, но его глаза, холодные и внимательные, буквально сверлили подозреваемого.

— Ну, гражданин хороший, — начал Ершов максимально «оперским» тоном. — Будем в молчанку играть или сразу чистосердечное оформим?

Игнат поднял на него глаза. Взгляд у него был… вежливый. Пугающе вежливый.

— Я не совсем понимаю причину столь агрессивного гостеприимства, — произнёс он ровным голосом. — Я пришёл к вам с миром. Попросил о помощи. Ничего не нарушал. Зачем эти… оковы?

Я молча активировал интерфейс «Техно-Око». В воздухе развернулся широкоформатный голографический экран. На ускоренной видеозаписи Игнат сидел на кровати. Неподвижно. Час. Два. Три. Потом упал назад, как подрубленное дерево.

— У тебя, как я погляжу, очень специфический режим сна, — сухо сказал я. — Прокомментируешь?

Игнат смотрел на проекцию с отстранённым видом, словно ему показывали забавный ролик с котятами. Затем посмотрел на меня. В его взгляде не было ни смущения, ни страха. Только лёгкое сожаление.

— А, вы об этом, Алексей, — уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — У меня редкое расстройство сна, как вы правильно заметили. Последствия апокалипсиса, знаете ли. Нервы. Плюс мои навыки мнемоника… они требуют глубокой медитации. Я ухожу в чертоги собственного разума, чтобы упорядочить полученную за день информацию. Тело… я его в такие моменты почти не ощущаю. Оно переходит в режим ожидания. Простите, если это вас напугало.

Игнат говорил так буднично, будто объяснял, почему предпочитает чай, а не кофе. Я перевёл взгляд на Ершова. Бывший опер едва заметно качнул головой из стороны в сторону. «Детектор лжи» молчал. Не регистрировал ни правды, ни обмана. Это было хуже, чем откровенная ложь. Это была пустота. Непроницаемая стена, которая нам всем уже надоела.

— Красиво заливаешь, — фыркнула Искра. — Чертоги разума, говоришь? Шерлок Холмс недоделанный. А мне кажется, ты просто тупо ждал, пока у тебя винда обновится.

Игнат перевёл на неё пустой взгляд.