Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 76 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Да хоть что-то! — выдохнул Петрович. — Пиши, пиши, не отвлекайся!

Прометей исписал страницу формулами и пропорциями. Пока он писал, Петрович качал мешок Амбу. Робот закончил и вернул блокнот. Доктор взял, пробежался глазами. Химические соединения, концентрации, последовательность синтеза. Он сразу же убрал рецепт в Хранилище, в раздел «Химия и алхимия» и набрал сообщение с короткой командой.

Кому: Группа «Алхимия» (Светлана Николаевна, дядя Коля).

Текст: «Начать синтез. Немедленно. Количество — на десятерых».

Он специально указал больше, потому что понимал, что отравление накроет не только этих четверых, хотя они наверняка будут самыми тяжёлыми.

— Что вы планируете дальше? — внезапно спросил Прометей, будто беспокоясь. Доктор скользнул по нему взглядом. Робот в этом момент показался ему почти… человечным. Но времени размышлять над этим не было.

— Планирую выиграть время, — бросил он и проверил, сколько его осталось до предполагавшейся терминальной стадии.

Таймер: 1 минута 43 секунды.

Петрович повернулся к Вере.

— «Инфузионный регенератор». Три пакета. Один Ершову, один Тени, один Алексею. Добавляешь в систему через Y-коннектор. Не вместо физраствора, а вместе с ним.

Вера уже доставала лекарство из инвентаря.

— У вас есть системный регенеративный препарат? — повернулась Рейн с недоумением и укором во взгляде.

— Да, — кивнул Петрович, проверяя сатурацию Ершова. — Токсин он не нейтрализует, но поддержит органы, пока мы ждём антидот. Десять процентов регенерации в час. Это может стать разницей между жизнью и смертью. Работаем.

Вера установила коннектор Ершову. Потом Тени. Потом подошла к кушетке Алексея, включив «Диагностику».

— Давление падает, — с тревогой сказала медсестра.

— Это от переохлаждения, — успокоил её Петрович. — Дополнительный объём жидкости поможет.

Три капельницы. Три инфузионные системы. В каждой физраствор и регенератор, текущие одновременно. Петрович встал у изголовья Ершова и вознёс обе ладони над его грудью, вздымающейся и опадающей благодаря мешку Амбу.

Закрыл глаза на секунду.

Активирован навык: «Стандартное Исцеление».

Зелёный свет появился сразу — не яркий, не демонстративный. Ровный, спокойный, как лампа в операционной. Он потёк из ладоней вниз, в грудную клетку Ершова. Альвеолы, затопленные жидкостью. Воспалённая плевра. Перегруженное сердце.

Петрович направлял поток туда, куда смотрел. В лёгкие больше. Именно туда, где отёк пытался задушить человека изнутри. Возможно, «Исцеления» хватит, чтобы перебить магическую составляющую токсина. Вряд ли, но стоит попробовать. Если не поможет, то хотя бы замедлит процесс отмирания тканей, повернёт его вспять.

— Вера, — позвал доктор, не отрывая глаз. — Работай с Тенью. «Стандартное Исцеление». На мышцы. Судорожный синдром рвёт волокна. Если не остановить, у него будут серьёзные последствия. И чередуй. После Тени дай сеанс исцеления Алексею. Затем снова Тень.

— Поняла.

Краем глаза Петрович видел, как рядом загорелся второй зелёный свет. Вера встала у Тени. Положила руки. Поток пошёл.

В комнате стало чуть светлее от двух потоков исцеления одновременно. Прометей равномерно сжимал мешок Амбу. Капельницы капали. Рейн молча раскладывала пакеты со льдом. Ровно и аккуратно. Магия и медицина работали вместе. Без противоречий, без деклараций. Просто работали.