Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 93 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Да, — выдохнул Варягин.

— Теперь мы идём в лазарет?

Он встал. Это потребовало пары секунд — нервная система выражала вежливый, но твёрдый протест. Медведь подался вперёд, но Варягин покачал головой: не нужно. Выпрямился. Мир немного покачнулся и стабилизировался.

— В лазарет, — сказал он.

* * *

Два человека в белых халатах, надетых поверх всего остального, стояли в бывшем подсобном помещении возле столовой, которое постепенно превращалось в нечто среднее между школьным кабинетом химии и самогонным заводом.

Светлана Николаевна, в прошлой жизни учитель химии в московской школе, строгая, как советская энциклопедия, сейчас стояла у импровизированного дистиллятора и смотрела на показания температурного датчика с выражением крайнего неодобрения.

— Ещё раз повторяю, — произнесла она ровным, выверенным тоном, — температуру нужно поднимать постепенно. По-сте-пен-но. Не рывком.

— А я что делаю? — отозвался дядя Коля.

— Вы делаете «рывком», — отчеканила Светлана Николаевна.

— Я делаю по интуиции.

— По интуиции самогонщика! — возмутилась химичка.

— Которая работала тридцать лет.

— Мы делаем антидот, а не самогон!

— Принцип тот же: нагрел, выпарил, собрал, — дядя Коля пожал плечами. — Просто компоненты другие.

Светлана Николаевна поправила очки. Этот жест у неё означал высшую степень сдержанного негодования.

— Вы невыносимы, — сообщила она.

— Вы тоже, — согласился дядя Коля.

Они замолчали оба, потому что из трубки дистиллятора в приёмник начала медленно капать жидкость. Прозрачная, со слабым голубоватым мерцанием — это системный компонент, вплавленный в структуру антидота, придавал такой оттенок. Они смотрели на каждую каплю с одинаковым выражением — профессиональным, сосредоточенным, и в этот момент разница между учителем химии и самогонщиком была не видна вообще.

— Ещё пятнадцать минут, — сказал дядя Коля.

— Десять, — поправила Светлана Николаевна, посмотрев на свой интерфейс. — Навык «Ускорение катализа», который я получила за новый уровень, уже работает.

— Значит, десять, — кивнул дядя Коля.

Пауза на полминуты.

— Как думаете, — тихо произнёс дядя Коля, не отрывая взгляда от капающего антидота, — они выживут?

Светлана Николаевна поправила очки. На этот раз жест означал что-то другое.

— Мы делаем то, что можем, — сказала она. — Остальное не от нас зависит.

— Философски.

— Прагматично. Нельзя отвечать за переменные, которые ты не контролируешь. Только за собственную работу.

Дядя Коля кивнул. Помолчал.

— Хорошая у вас педагогическая методика, — похвалил он.

— Не льстите, — холодно ответила учительница.

— Я серьёзно.

Светлана Николаевна посмотрела на него. Потом отвернулась.

— Работайте, — сказала она. Но голос у неё стал немного мягче.

* * *

Тьма. Холод. Густой, вязкий кисель, из которого я пытался выплыть. Внешний мир оставался где-то далеко, отделённый непроницаемой стеной ледяного безразличия. Я знал, что умираю. Но знал и что моя команда сражается за меня. За нас всех. А потому сдаваться нельзя. Нужно заставить мозг очнуться.

Взрыв. Беззвучный, но ослепительный.

Чистый, золотой свет, тот самый, что я видел, когда Варягин впервые активировал свой клинок, хлынул прямо в мозг, выжигая тьму и холод. Он был тёплым, живительным, и я инстинктивно подался ему навстречу, как замёрзший путник тянется к костру.