Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 104 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Дым — Уровень 11

Класс: Штурмовик

Навыки преимущественно боевые: «Подрывное дело», «Оценка укрытий», «Штурмовой рывок», «Армирование позиции», в дополнение — что-то вроде волшебного нюха… Тяжёлый пехотинец со звериным чутьём, но сам по себе класс на голову проигрывает безбашенным берсеркам.

Я свернул «Зрение» и вернул внимание реальности. Вся оценка заняла от силы пару секунд.

Полковник шагнул вперёд. Вытянул руку. Кисть крупная, с обветренной кожей.

— Приветствую от имени фракции «Рысь», — голос низкий, уверенный, скупой на интонации.

Я пожал его руку. Хватка крепкая. Ответил тем же, аккуратно контролируя силу сжатия. С моими новыми характеристиками одно неловкое движение, и кости полковника хрустнут, как сухой хворост. Этого бы не хотелось.

— Приветствую от имени фракции «Ратоборцы». Рад личному знакомству, Андрей Викторович.

Рукопожатие длилось ровно две секунды. Обе стороны отпустили синхронно. Соболев сместил взгляд на мою группу. Задержался на Борисе и Медведе — оценил габариты. Скользнул по Искре, по Ершову. Остановился на Олесе, но промолчал.

— Прошу, — он указал на шатёр. — Внутри теплее.

Развернулся и двинулся ко входу. Мы за ним.

Внутри шатра оказалось просторно и практично. Складной стол, армейские стулья с алюминиевыми ножками, тепловая пушка, пара тактических ящиков.

Соболев опустился в центральное кресло с противоположной от входа стороны. Точнее, в единственное кресло. Тоже намёк. Воронов сел справа, Дым слева.

Я занял место напротив Соболева. Ершов — по мою правую руку. Искра и Олеся — слева. Борис и Медведь остались стоять у входа, перекрыв полог своими телами.

Соболев выдержал уставную паузу — ровно столько, сколько требовалось, чтобы все расселись и угомонились. Потом качнул головой.

— «Ансат», — произнёс он. — До Системы такие стояли в Росгвардии и корпоративных парках. Сами починили?

— Я ведь инженер, — ответил без подробностей.

— Инженер сорокового уровня, — произнёс Соболев. — Безусловно, у вас… широкие возможности.

— Не жалуемся, — отозвался я.

— Лёша у нас скромняга, — встряла Искра, откинувшись на стуле. — По утрам собирает боевых дронов из консервных банок, а по вечерам паяет пушки из водопроводных труб.

Олеся хихикнула и прикрыла рот ладошкой. Соболев перевёл тяжёлый взгляд на девочку. Хихикать она перестала, но продолжила улыбаться. Во всю ширину.

— Алексей, — ровно произнёс полковник. — Я вынужден уточнить. Вы привезли на военные переговоры ребёнка. Причина?

Олеся тут же надула щёки. Я видел, как она набирает воздух для ответа, и успел мысленно приготовиться.

— Я не ребёнок! — заявила она. — Я — боевой котик!

— Олеся, — мягко укорил я. — Тебя спросят — ответишь.

Малявка шумно выдохнула, но подчинилась. Борис у входа хрюкнул, но в голос ржать не стал.

Я повернулся к Соболеву и с деланой серьёзностью уточнил:

— Полковник, а разве здесь опасно? Если нам есть чего опасаться — скажите прямо. Я ценю прямоту.

Кожзамовое кресло скрипнуло — Соболев отклонился назад. Я слышал его сердце. Шестьдесят четыре удара в минуту. Стабильно, как метроном. «Хладнокровие» в действии.

— Нет, — ответил он наконец. — Здесь безопасно. Моё слово.

Полковник выпрямился, положив ладони на столешницу.

— Мы на одной стороне, Алексей. На стороне человечества. На стороне России.