Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 47 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я смотрел на эти цифры… и мне было плевать. Всё, чего я сейчас хотел — это кусок жареного мяса. Желательно размером с корову.

Забрало шлема поднялось. Шейное кольцо разгерметизировалось. Вечерний воздух ударил в лицо, горький и едкий. Пахло химией — модифицированным глифосатом и истлевшей в труху древесиной. Пахло мёртвой зеленью и мокрой глиной. Неприятно. Но после часа в холодной стерильности брони даже этот запах казался свободой.

Я глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Неспешно, до пустых лёгких. Сделано. Эта проблема решена.

Рёв мотора.

Звук ворвался со стороны улицы Мира. Низкий, мощный турбодизель. Я обернулся.

Из-за поворота вылетел Land Cruiser 200, подпрыгивая на обломках и перемалывая широкими колёсами битый кирпич. Фары горели на полную, рассекая вечерние сумерки. Машина пронеслась по руинам, объехала траншею от корня, перескочила через нетолстую мёртвую лиану и влетела на площадку у поликлиники, визжа тормозами.

Дверь водителя распахнулась ещё до полной остановки. Из неё выскочила моя рыжая бестия в чёрной куртке, без брони. Волосы растрёпаны, глаза горят.

— Лёша!

Доспех. Мысленная команда.

Процесс «снятия» занял три секунды. Секции брони исчезли. Поддоспешник отпустил кожу, и я шагнул на твёрдую землю. Мир без визора. Без маркеров, без тактической сетки. Просто вечер. Просто руины. Просто рыжая девушка, бегущая ко мне.

Искра врезалась в меня на полном ходу. Руки обвили шею. Она была тёплая, живая и что-то тараторила в моё плечо, быстро и бессвязно:

— … дурак, ты совсем дурак, ты полез один на эту штуку, я смотрела с дронов, я видела, как этот корень по тебе бил, я чуть не сдохла от страха, а ты ещё и без доспеха сначала, как вообще можно с голыми руками на этих тварей, я тебя убью, слышишь, я тебя убью сама!..

Я прижал её к себе. Осторожно, учитывая изменившиеся параметры тела. Она пахла порохом, потом, шампунем и немного — гарью от пиромантии. Лучший запах в мире. Лучше, чем чистый кондиционированный воздух доспеха.

— Жив, — сказал я.

— Идиот, — выдохнула Искра, ткнув кулаком мне в грудь. Потом подняла голову, посмотрела мне в глаза. Секунду. Две.

И, наконец, обернулась.

Посмотрела на озеро. На мёртвые, торчащие из мутной воды гигантские обрубки побегов — как столбы Стоунхенджа, только из высохшей биомассы. На труп корневого отростка, развалившийся на берегу. На руины поликлиники. На пылевое облако, клубящееся над городом.

— Знаешь, — сказала Аня, скрестив руки на груди, — Гринпис, когда увидит, что ты сделал… он заплачет. Кислотными слезами.

— Гринпис переживёт.

— Ты уничтожил целое озеро. Экосистему. Рыбок. Лягушек. — Она кивнула на замёрзшую тушу Кваксы в прибрежном иле. — Хотя, учитывая местных лягушек… ладно, может, и к лучшему.

Потом по её лицу расползлась усмешка.

— Ты реально снова не оставил боссу ни единого шанса. Сначала ракетами с неба, потом отравой в воду. Ты не инженер, Лёша. Ты — экологическая катастрофа в человеческом обличии.

— Благодарю за оценку, — хмыкнул я.

— Серьёзно! Такой взрыв! Да его ж по-любому из космоса было видно! Ты хоть понимаешь, насколько это нереально круто для студента из Бауманки?

Я потёр лицо и сказал:

— Есть один нюанс.

— Какой?

— Взрыв «Сверхновой». Двенадцать ракет. Плазменное облако. Грибовидный столб. Его действительно было видно из космоса. Но хуже, что его видели на земле. Видели все. Абсолютно все. Каждая мутировавшая тварь, каждая группа выживших в радиусе пятидесяти километров теперь точно знает, где мы живём. И что у нас есть ракеты. Мы фактически повесили в небе гигантский указатель: «Фракция Ратоборцы — здесь. Заходите в гости».