Книга Мы не отбрасываем тени, страница 27 – Ли Тонгон

Caste Bar

На кожаной двери золотыми буквами роскошно вытиснено название. Не знаю, какой смысл вкладывал владелец в это название, но оно звучит как-то неприятно и вызывает отторжение^[10]. Впрочем, я легко отбрасываю эти мысли и, открыв дверь, захожу внутрь.

Теперь джаз уже звучит отчетливо, лаская слух. Интерьер бара великолепно оформлен в винтажном стиле. Оранжевые и фиолетовые неоновые огни мягко освещают пространство. Я пьян уже лишь от одной атмосферы. Передо мной трое молодых и стильных барменов, один из них мастерски обращается с шейкером. И люди. Они великолепны. Красиво. Они действительно гармонично вписываются в атмосферу этого места. Шотландский виски, коктейли «Хайбол»^[11], сыр и хамон, два бокала вина, прекрасные голоса вперемешку с джазом. Кажется, будто я прошел сквозь портал и оказался в мире некоего романтического фильма. Внезапно меня озаряет. Я опускаю голову и смотрю на свою одежду. Черные спортивные штаны, логотип на которых стерся и отвалился, тонкая черная футболка неизвестного бренда. Стыдно. Я одет, но чувствую себя голым. В нос ударяет металлический запах дождя, исходящий от моего тела. Я опускаю голову и сажусь в самом дальнем углу бара. Тут же подходит бармен. Он вежливо приветствует меня, дает меню.

На безымянном пальце бармена серебряное кольцо, а еще он курит. На костяшках пальцев видны небольшие мозоли. Это человек, который работал кулаками или занимался чем-то вроде бокса или другим видом единоборств. Судя по тому, что уши целы, все же не бокс? Карате кекусинкай? Рост 174? Нет, перестань об этом сейчас беспокоиться.

Я наклоняю голову и смотрю в меню. Белая бумага, усыпанная английскими словами. К счастью, по-английски я читать умею. Однако числа с кучей нулей заставляют меня вздрогнуть. Раньше от таких задрожал бы, но сейчас эти суммы не представляют никакой проблемы. Умом я это понимаю. И все же страшно. Чем ниже опускается взгляд, тем выше цена, от которой перехватывает дыхание.

— Простите, у вас есть Johnnie Walker?

Я робко подзываю ближайшего бармена. Меня все еще беспокоит мой внешний вид.

— Да, есть. Какой именно вам подать?

— Э-э… нет. Дайте двадцатипятилетний Macallan со льдом.

Я называю напиток, вкус которого мне был наиболее интересен среди тех, что испугали своей ценой. Бармен почтительно кланяется на мои слова и уходит наливать. Я продолжаю осматриваться. Красивые мужчины и прекрасные женщины; на другом конце бара в кругу людей я замечаю женщину, которая ослепительно улыбается и что-то рассказывает. Слегка вьющиеся волосы, красное платье, белый ремень. Она настолько похожа на Пак Хаюн, что кажется ее отражением. Следом в памяти катится бочка, на которую указывал Ким Пхильчжон. Меня охватывает ужас. Внезапно внутри меня разрастается страх, что я могу оказаться в соседней бочке. Я боюсь, что Ким Пхильчжон убьет меня, как только использует до конца. В этот момент подходит бармен и протягивает стакан с напитком. Я, на время откинув пугающие мысли, сосредотачиваюсь на алкоголе. На вид он не отличается от дешевого виски, которое я всегда пил. Просто какая-то коричневая вода цвета ячменя со льдом. Но цена отличается более чем в десять раз. Я поднимаю доверху налитый стакан с этой дорогой выпивкой. Как и ожидалось, ничего особенного. Наклоняю стакан к себе и делаю глоток. Противная до тошноты горечь. Я чувствую аромат дыма и другие оттенки вкуса, но нет никакой разницы с тем, что я пил всегда. Окружающие люди преспокойно пьют этот противный алкоголь и разноцветные напитки с радостными лицами. Они выглядят счастливыми и беззаботными. И на этом фоне я кажусь себе еще более жалким. Паршиво. В этот момент кто-то садится рядом со мной.