Книга Цветы смерти, страница 24 – Ли Тонгон

— Хорошо, я вас услышал. Вы думаете, меня не казнят? И что будем делать? Отзовем мои заявления и скажем, что я был пьян и ничего не помню? И это притом, что у суда есть неопровержимые доказательства, что я преступник. Я убил двести двадцать три человека. И, напомню, если умру я, умрет и ваша дочь. Меня должны оправдать, и точка. Только тогда я помогу вам.

После слов о дочери Пак Чечжун замолчал. Он чувствовал, как гнев комом подкатывал к горлу. А больше всего его раздражало, что подзащитный был прав. Тем не менее он попытался успокоиться.

— Говорю же, если я попаду в тюрьму, то умру. И если меня приговорят к смерти, тоже придется умереть. Мне нет смысла жить, если человечество отказывается от возможности избавиться от боли, – серьезно произнес Ли Ёнхван, а затем снова улыбнулся.

— Господин Ли, в таком случае…

— Просто сделайте как я прошу, – прервал его собеседник.

Губы Пак Чечжуна предательски задрожали. Он вытер испарину со лба и глубоко вздохнул. Он еле сдерживал свой гнев. Казалось, еще секунда – и его кулак полетит Ли Ёнхвану в лицо.

— Тогда, господин Ли, позвольте спросить еще раз. Вы действительно думаете, что судья вас оправдает?

— Уходите. Если не можете сделать так, как я прошу, уймите свое стремление и уходите. Значит, мне придется умереть. Но хочу напомнить, из нас двоих времени мало осталось у вас, а не у меня. Не задавайте вопросов и не пытайтесь меня победить. Если хотите вытащить меня отсюда – действуйте. Если нет, проваливайте к чертовой матери!

Ли Ёнхван выглядел слишком серьезным. Пак Чечжун не мог произнести ни слова. Сейчас он осознал, что мысли о дочери позволили эмоциям взять верх – ведь он согласился защищать убийцу в суде не из-за денег. Он сам на коленях умолял Ли Ёнхвана нанять его как адвоката. Если он начнет думать, что его подзащитный безнадежен, то сам отправится на свалку как отработанная механическая деталь.

— Господин адвокат, первое заседание закончилось, – начал его подзащитный. – Предположим, на следующем Верховный суд примет решение заменить казнь тюремным заключением. Даже если вы придумаете, как меня вытащить из тюрьмы, весь процесс займет несколько лет. Но как же ваша дочь? Думаете, она останется жива к тому времени? Я бы дал ей не больше ста дней.

Его слова отрезвили Пак Чечжуна. Он вспомнил о своем положении, но был не уверен, что сможет выполнить требования подзащитного. Адвокат решил не сдаваться ради дочери. У нее осталось совсем мало времени.

— Вы правы, – твердо ответил он. – Я найду выход.

— Делайте так, как считаете нужным. – Ли Ёнхван дал ему последний шанс. Он больше не улыбался.

Пак Чечжун вышел из следственного изолятора, завел машину и выехал на дорогу. Ли Ёнхван был разочарован в нем. Пак Чечжун не мог дышать и закричал, выпуская весь гнев, его не останавливал даже сорванный голос. Адвокат мертвой хваткой вцепился в руль машины. Крик резко перешел в нецензурную брань.

Пак Чечжун остановился на парковке перед маленьким отелем города Куам. Он жил в Сеуле, поэтому пришлось найти комнату поближе к подзащитному. Внутри находилась большая белая кровать, напротив нее – телевизор. В центре стоял круглый стеклянный стол, два деревянных стула, а в углу – маленький холодильник.

Он зашел в комнату, включил телевизор и направился в ванную. В новостях показывали некоего политика Чхве, который доказывал, что Ли Ёнхван – мошенник. Недавно он высмеял инвалидов, выступавших за освобождение преступника, и публично раскритиковал группу людей в колясках за то, что они ослеплены надеждой и подрывают моральные устои и законы Республики Корея.