Книга Цветы смерти, страница 32 – Ли Тонгон

— По всем вопросам обращайтесь к судье. А еще, если нас увидят с этим, мы вместе отправимся в тюрьму, – ответил Чан Тонхун, указывая на папку в руках матери.

Он докурил сигарету и выбросил ее в мусорку. Вдруг он случайно столкнулся взглядом с девочкой, стоявшей в отдалении. Она улыбалась ему во весь рот, и ее улыбка отражалась в его глазах.

— Господин прокурор, вы все неправильно поняли…

Мать девочки не сдавалась и, улыбаясь, подошла совсем близко. Пока она говорила, он достал из кармана пиджака фотографию. Из-за солнца сложно было разглядеть, что на ней изображено, поэтому женщина сощурилась и вплотную приблизилась к фото. Там была запечатлена юная жертва преступления Ли Ёнхвана. Женщина закричала и в ужасе отвернулась.

— Я показываю это фото каждому посетителю. Если бы он сделал то же самое с вашей дочерью, вы бы сами захотели перерезать ему горло. Отец этого мальчика действительно хочет убить Ли Ёнхвана. И вы просите меня помочь. Прокурор должен помочь вам, а что делать этим людям? – спокойно произнес Чан Тонхун, убирая фотографию.

Женщина повернулась и пошла к дочери, не переставая кричать. Прокурор достал из пачки новую сигарету и помахал ей вслед. Затем неосознанно снова посмотрел на девочку – та с любопытством трогала кирпич на земле и не обращала внимание на крики. Мама осторожно взяла ее за руку, и они ушли прочь. Было заметно, что они спешили, но даже в этой ситуации женщина подстраивалась под темп дочки. К счастью, мама девочки побеспокоила прокурора меньше, чем он ожидал.

— Опять та фотография? Есть же другие. Как ты мог так шокировать женщину? – спросил его коллега, подойдя ближе и похлопав его по плечу.

— Это и есть другая, а не та, – ответил Чан Тонхун, зажигая сигарету.

Он смотрел на девочку, удаляющуюся на фоне заката. Очевидно, она была больна. Она никогда не победит болезнь и либо вскоре отправится на небеса, либо будет страдать до конца жизни. Прокурор не знал, чем она болеет, но Ли Ёнхван мог ее вылечить. Он был ее последней надеждой. Знает ли девочка, что только дьявол, который убил двести двадцать три человека, может спасти ее?

Неужели Ли Ёнхван должен жить?

Мысли прокурора, словно табачный дым, заполнил один-единственный вопрос. Это не означало, что он почувствовал что-то особенное. Нет, ему просто захотелось выкурить еще одну сигарету.

После этого Чан Тонхун с коллегой направились в ресторан, где подавали отборную говядину хану^[6]. Зайдя внутрь, они увидели статую, державшую в руках табличку с названием заведения. Интерьер был выполнен в традиционном стиле, в декоре преобладало дерево, что делало ресторан похожим на дом времен Чосон^[7].

— Добро пожаловать. Как мне к вам можно обращаться? – вежливо поприветствовал их официант у входа.

Ресторан считался самым престижным в Куаме и работал по брони. Чан Тонхуну было не по карману ходить в подобные заведения – он родился в небогатой семье, да и работа не приносила такого дохода.

В отличие от него, у коллеги всегда водились деньги. По какой-то неведомой причине он обожал Чан Тонхуна и периодически угощал дорогой едой и алкоголем.

Прокуроров проводили на второй этаж в изысканный зал – посередине стоял обеденный стол из темного дерева, а стены были украшены цветами вишни. Они сняли пиджаки, повесили на вешалку и сели.