Книга Искатель, 2011 № 03, страница 89 – Константин Кривчиков, Владимир Соколов, Андрей Ивахненко, и др.

Пока Максимов рассказывал, Серов вышел в прихожую, где висели две дубленки, и внимательно осмотрел каждую. Все пуговицы на обеих были целы. Серов вернулся в комнату, Максимов к тому времени уже закончил.

— Вы на двор сегодня ночью выходили? — спросил Серов.

Максимов отрицательно качнул головой. Вахитов спросил:

— Работаешь где?

— Торговая сеть «Нона».

— Кем?

— Вице-президент компании, — не без гордости ответил Максимов. Серову показалось, что гордость слегка наиграна.

— А президент кто?

— А президент — вон, на кровати, — проворчал Максимов. — Мне адвоката вызывать?

— Зачем?

Максимов расхлябанно улыбнулся:

— На всякий случай, начальник!..

Дверь отворилась, вошли медэксперт и криминалист. За их спинами робко маячил Захарыч. Он махнул Серову, подзывая к себе. Серов подошел.

— Там это, Семеныч... В общем, барин прибыли. Тебя требуют. — Захарыч махнул рукой в неопределенном направлении. — У себя он, Семеныч...

Когда Серов вошел в кабинет, Арбузов темной скалой возвышался над столом. Перед ним стояла наполовину початая бутылка коньяка и недавно опорожненный стакан. В пальцах Арбузов катал незажженную сигарету.

Из-под седых бровей он хмуро посмотрел на вошедшего, взглядом указал на стул. Потом прикурил и спросил:

— Как это могло случиться, Гриша? А главное — зачем?! Кому могла помешать моя девочка? Она же комара... Эх, да что там комара! Она грубого слова за всю жизнь не сказала, всегда была добра и ласкова со всеми...

Арбузов налил полный почти стакан, залпом его осушил. Затем поднял глаза. Этот взгляд поразил Серова. Он увидел, что Арбузова душит любовь. Та самая, до конца не отданная, не выплеснутая любовь, которую не нужно черпать с самого дна, ибо она, готовая вылиться через край, переполняла его душу. А еще Серов видел перед собой человека, которому стало незачем жить. Которому отныне безразличны его деньги, его работа, его личная власть над теми, кто у него в подчинении, и теми, кто от него просто зависит. Хотя лично он, Серов, не замечал, чтобы Арбузов когда-нибудь упивался своею властью. Он спросил:

— Вам в последнее время поступали угрозы?

Арбузов криво усмехнулся:

— Поступи они, думаешь, вызвал бы я тебя сейчас? Сам бы разобрался... Гриша, найди их. Или его. Переверни здесь все, вытряхни душу из каждого, но найди... А после отдай мне. Молчи-молчи, я знаю, что ты собираешься сказать. Ты просто отдай — и все! А уж я с этой молью сам разбираться буду, без тебя.

— Думаю, искать не только здесь придется. Здесь, даже если и было что, уже давно сплыло... Мне понадобятся корочка и оружие, Игорь Андреевич, и автомобиль. Автомобиль, если можно, попроще.

Арбузов достал из ящика стола удостоверение, бросил на стол. Серов открыл его и на короткий миг потерял дар речи. Это было его собственное удостоверение, возвращенное им в отдел кадров при увольнении, — серию и номер документа Серов помнил наизусть. Он поднял изумленный взгляд на Арбузова.

— Считай, что временно ты снова в строю, капитан, — проворчал тот. — Только перед теми, кто тебя знает, этой коркой светить не следует. Возьми пистолет. — Арбузов положил на стол «Макаров». — Глушитель брать будешь?

Серов покачал головой.

— Машину получишь позже, доверенность будет в бардачке. Куда подогнать?

— Я позвоню, — ответил Серов.