Книга Искатель, 2011 № 02, страница 30 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

Это все к тому, что я надумал съесть нормальный обед. Прокуратура находилась на первом этаже гигантского офисного здания, где размещались районная администрация, налоговая служба, суд и офисы многочисленных фирмочек. Столовая была под нами, в полуподвальном свободном помещении, походившем с виду на ресторан, но только без официантов, на самообслуживании. Ну, и цены были гуманными.

Я спустился, взял гибкий поднос и встал в очередишку, которая тянулась вдоль буфетной витрины до кассы. С непривычки выбирать оказалось затруднительно: что тут было съедобным, а что не очень?

Мой взгляд пал на селедку: две дольки, прикрытые половинкой яйца. И не ошибся, потому что стоявшая за мной девушка тоже ее взяла.

А как без винегрета, который из-за свеклы ярко пунцовел, будто его полили вместо растительного масла бордовой краской? Девица тоже его взяла: значит, я опять не ошибся. Нет, ошибся, потому что приметил салат из помидоров, которые вкуснее свеклы. Ну, и девица тут же ошиблась.

На кусок дыни, а может быть, тыквы я польстился только ради витаминов. Наверное, ради них же взяла порцию и девушка.

Подозрение, а вернее, глупая мысль, остудила мой гастрономический пыл. Неужели с этой девицей у нас синхронные вкусы? Можно было проверить экспериментальным путем.

Я нацелился на шпроты. Четыре рыбки со слегка задранными хвостиками лежали на тарелочке как-то вздуто, слово они только что проглотили своих собратьев, других четырех шпротин.

— Сергей Георгиевич, не берите их, — посоветовал кто-то слегка сипловатым голосом.

Явно не шпротины, потому что они моего имени не знали.

— Почему не брать? — я обернулся к девушке.

— Они тут лежат вторую неделю.

— А откуда вы меня знаете?

— Мы всех служащих прокуратуры знаем. И о вас много хорошего говорил Семен Макарович, с которым мы сидим в одном кабинете.

— А вас как звать?

— Римма.

— Ага, референт.

— Просто секретарша.

В ее внешности обе эти профессии свободно сочетались. Лет ей за тридцать, слегка полновата, прическа «танцующие локоны», строгое темное платье, омоложенное белым шарфиком — референт. Легкомысленно играющий взгляд, неумеренная косметика, искусственный загар, на ногах туфли на гигантских «шпильках» — секретарь. Первое-второе-третье мы уже не взяли: наши подносы были заставлены тарелочками впритык. Да и разговор привлекал обоюдно. Мы сели за столик.

— И кто кому подчиняется?

— Мы равны, хотя у меня высшее образование, а у Семена Макаровича средне-техническое.

— Вам обидно?

— Нет, Макарыч отличный специалист. И знаете что? Высшее образование мужчине не идет. Оно ему — что мода для женщины.

— Что же идет мужчине? — удивился я.

— Мужественность.

— Как у Семена Макаровича? — теперь я не только удивился, но и догадался.

— Сергей Георгиевич, мне кажется, что Макарыч ходит в русских сапогах, от которых попахивает дегтем.

Зря старались французы, изобретая новые парфюмы для мужчин. Дегтю надо. В палатке Макарыч душил нас сигаретами, которые, по-моему, были скручены из кошмы, вытянутой из-под лошади.

Мы нехотя поковырялись в тарелках. Возможно, когда-то это и было вкусным, но постояло, подсохло, пожухло. Потеряло не только товарный вид, но и вкусовой. Римма посетовала:

— Чего бы им, скажем, не напечь блинов?

— Нельзя в общественном месте.