Книга Искатель, 2011 № 02, страница 78 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

— Луиза была невысокой, но ее короткие ножки были необычайно стройными. Когда она выходила из ванны, то мне хотелось слизывать капли воды с ее плеч. У Луизы были милые привычки — отпивать из моего бокала, затевать любовные игры после секса...

Меня удивляло несоответствие его внешности и той чепухи, которую он нес. Высокий крепкий мужчина в белых брюках и белой майке, выскобленная до блеска голова с вертолетно оттопыренными ушами... Плотное, я бы назвал, самовлюбленное, тело... Взгляд тоже плотный, колотушечный. Короче, предприниматель.

— Луизу я любил самозабвенно. На день ее рождения подарил яхту.

— Пустячок, — вставил слово Леденцов.

— В вашем тоне осуждение, но я энергичен, креативен и потому состоятелен.

— Я тоже энергичен и креативен, но не состоятелен, — не мог опер промолчать.

— Молодой человек, в Евангелии сказано: «Ибо кто имеет, тому дано...»

То ли от злости, то ли от цвета комнаты, желтые волосы Леденцова слегка позеленели и стали походить на лежалый сыр. Опасаясь, что опер начнет критиковать Священное Писание, я спросил:

— Так, купили яхту... Дальше, но покороче.

— С яхты все и началось. На ней Луиза застала меня с женщиной. Устроила позорный скандал...

— И вы ее убили? — ускорил я рассказ Курятникова.

— Нет, от обиды Луиза отравилась. Это обстоятельство милиция проверяла.

— Что дальше?

— Представляете себе мое состояние? Я спрятался от людей и общался лишь с курцхааром.

— Это японец?

— Это порода моей собаки.

— Надо было пообщаться с дворнягой, — не утерпел Леденцов.

Почти в каждом преступлении есть какие-то тайны. Но следователь ищет тайну главную, от которой зависят как оценка личности обвиняемого, так и квалификация содеянного. До главной тайны приходится идти сквозь загадки другие, чаще всего несущественные.

Аэропорт, ящик, белый микроавтобус, собака курцхаар... Если Луиза отравилась, то почему привезена из аэропорта и лежит в гараже?

Леденцов сердито замкнулся. Ничего не говорил и я. Молчание стало прямо-таки угрожающим. Курятников его нарушил:

— У меня фирма «Имидж». В ней работают врачи, косметологи, визажисты, массажисты, тренеры и стилисты... Кого только нет... Что мы делаем? Любую женщину превращаем в красавицу, в сущности, даем женщине новую жизнь. И тогда я возроптал: чужих женщин возрождаю, а Луизу не могу?

— Вы же не колдун, — осторожно посочувствовал я.

— Меня душила вина. И я нашел колдовскую фирму, которая скупала трупы и отправляла за рубеж.

Ослышался? Но Леденцов тоже дернулся, будто сбросил зеленое наваждение. Я молчал, потому что вопросы у меня в голове сгрудились, не давая выхода друг другу. Понятно, что Курятникову хотелось искупить свою вину в память о Луизе, но зачем продавать ее труп?

— Кому нужен за рубежом такой товар? — наконец спросил я, не допуская мысли, что он продал Луизу на органы.

— Господа, в Германии, в Гейдельберге, есть Институт пластикации. Мертвое тело обезжиривается, и все жидкости в нем заменяются на специальный силикон. Мышцы, кости, соединительная ткань, внутренние органы остаются как настоящие. Так, человек как бы остается самим собой на долгие годы.

— И для чего? — спросил я.

— В познавательных целях, для обозрения.

— Кому же охота это обозревать?

— Не скажите... На выставке «Мир тел» желающих были толпы.