Онлайн книга «Искатель, 2011 № 01»
|
— Она не обвиняла вас в том, что случилось с ее матерью? — Еще бы! Она считала меня основной причиной смерти матери, хотя Варвара Серафимовна болела давно, а при ее жизни Василий Нифонтович ничем не запятнал супружества... — Ирина Арнольдовна, с психологией все понятно. Расскажите, пожалуйста, что случилось за эти дни. Как вы обо всем догадались? — Тут и догадываться было нечего. Почти весь минувший год Ксения давила на отца, чтобы он разрешил ей выйти замуж за студента одного из нашего вуза — Онипко, кажется. Отец отказал и посоветовал ей обратить внимание на перспективных ученых — например, на Максима Родского. Это талантливый молодой человек, поверьте мне... — Согласен с вами. Мы с ним знакомы. — Ну вот, видите. Не думаю, что в наше неспокойное время Василий Нифонтович был так уж не прав. Поэтому он оставался совершенно безучастен ко всем требованиям Ксении. — У нее были свои деньги? — Конечно. Отец постоянно давал ей карманные. Кроме того, у нее был свой счет, который пополнялся в том числе и за счет процентов, и за счет отцовских вливаний после гонораров. Видимо, ей было мало. Если бы вы не схватили ее, через полгода она стала бы наследницей всего отцовского капитала. — Уже не станет, — успокоил Тамме Лобов. — Теперь давайте все-таки к последним трем дням. Если вы не устали. — Нет, я расскажу. Об убийстве Василия Нифонтовича я узнала в интернете, разумеется. Часов в одиннадцать утра. И сразу вспомнила ссору, которая произошла у него с дочерью недели за две до этого. Ксения тогда требовала, чтобы ее жених был прописан в новой квартире, которую отец хотел купить, кричала, что не потерпит, если туда станет являться «эта тварь», как она меня называла. Я все слышала, я была в то время на их даче, на кухне, когда внезапно приехала Ксения. Отец потребовал дочь извиниться передо мною и впредь не называть так дорогого его сердцу человека. Она вспылила, выбежала из дома и уехала... — А на чем она приехала и уехала? — На том самом «Лексусе», который, как сообщали в интернете, был обнаружен на месте убийства... Ну вот, в момент той ссоры Ксения обронила страшные слова, адресованные, кажется, не столько отцу, сколько мне. Она выкрикнула: «Ты еще пожалеешь о своем рождении!» Угрожать напрямую отцу она, конечно, не отважилась... С тех пор я ее не видела. А когда узнала про убийство, тут же все поняла. Поняла и она, поэтому и решила со мной разделаться. После полудня позвонила мне и сказала, что хочет меня видеть и что готова приехать ко мне домой. Я ответила, что вряд ли найду для этого время. Мне стало ясно, для чего она хочет приехать ко мне. Я не отвечала на телефонные звонки. А уже вечером она сама пожаловала ко мне. Звонила в дверь, я не открыла. Потом в окно я увидела, как она села в свой «Лексус» и уехала. И тут я поняла, что нужно делать. Надо было непременно сообщить вам. Но идти к вам напрямую я боялась, так как Ксения могла выследить меня по дороге и, например, сбить, машиной. А вашего телефона не знала. Да и не время было выяснять что-нибудь, поймите меня. Я была уверена, что в ходе расследования обязательно всплывет мое имя, а поскольку связаться со мной будет нельзя, то непременно попадут в квартиру. Поэтому я и написала те письмена на оконном стекле... |