Книга Искатель, 2011 № 06, страница 39 – Александр Холин, Константин Кривчиков, Владимир Лебедев, и др.

Находясь в заключении, он претерпел много лишений и невзгод, едва не умер от голода. Из узилища ему удалось выйти, пользуясь покровительством обер-прокурора и министра духовных дел князя А. Н. Голицына, но это произошло только после того, как сказанное им в точности исполнилось. Наполеон и пылающая Москва полностью реабилитировали провидца. «Если он жив и здоров, то ехал бы к нам в Петербург, мы желаем его видеть и с ним поговорить», — сообщалось в послании князя Голицына на имя настоятеля монастыря, датированном летом 1812 года.

На Соловки это послание пришло 1 октября. Получив его, настоятель не на шутку переполошился. Он справедливо опасался, что Авель, бывший свидетелем творимых в монастыре преступлений (воровство, издевательства над заключенными), сообщит о них государю. Поэтому он отослал князю Голицыну письмо, в котором сообщал о нездоровье отца Авеля, хотя тот был здоров. Получив такой лукавый ответ, Александр I (а именно он, как сообщают источники, вспомнил о предсказании и повелел князю Голицыну отписать на Соловки), издал именной указ Синоду, в котором предписывалось «непременно Авеля выпустить из Соловецкого монастыря и дать ему паспорт во все российские города и монастыри; при том же, чтобы он всем был доволен, платьем и деньгами».

В Санкт-Петербурге князь Голицын долго беседовал с «вещим иноком» наедине, смиренно вопрошая «вся от начала веков и до конца». После этой беседы Авеля оставили в покое, но разговор с царским сановником надолго отбил у него охоту сообщать людям «тайны Божии».

После того Авель переходил из монастыря в монастырь, скитаясь по разным местам России, но чаще проживал в Москве и Московской губернии. Здесь он подал прошение о принятии его в Серпуховской Высоцкий монастырь, куда и поступил 24 октября 1823 года. Вскоре москвичи начали шепотом пересказывать друг другу новое предсказание Авеля о скорой кончине императора Александра I и восшествии на престол его брата, Николая Павловича, о бунте 14 декабря. Пророчества «вещего инока» остались без административных последствий.

Весной 1826 года готовилась коронация Николая I. Графиня А. П. Каменская спросила таинственного черноризца, будет ли коронация и как скоро. Будучи одной из старших статс-дам и вдовой фельдмаршала, она, вероятно, надеялась получить орден Св. Екатерины 1-й степени. Авель отвечал ей: «Не придется вам радоваться коронации». Эти слова разнеслись по Москве, и многие посчитали, что коронации вовсе не будет.

Однако значение этих слов было совсем иное: графиня Каменская подверглась гневу государя за то, что в одном ее имении крестьяне вышли из повиновения, возмущенные жестокостью управителя, и графине воспрещен был приезд на коронацию.

Что касается самого прорицателя, то он, предчувствуя, что толки о коронации будут иметь опасные для него последствия, в июне 1826 года оставил Высоцкий монастырь. По оставленным двум письмам его выяснилось, что беглец находится на своей родине в Тульской губернии, в деревне Акуловке. По повелению императора Николая I, Авель был взят под стражу и отправлен в арестантское отделение суздальского Спасо-Ефимьевского монастыря.

Существует предположение, что за время, которое Авель находился в Высоцком монастыре, он написал еще одну «зело престрашную» книгу и, по своему обыкновению, отослал государю для ознакомления.