Онлайн книга «Искатель, 2011 № 06»
|
Кэрри огляделась. Обои современные, с изображениями комет, у левой стены секретер, тоже вполне современный, не то что его собратья внизу. Небольшой диванчик, покрытый золотистого цвета пледом — наверно, там удобно читать по вечерам под светом торшера, стоявшего между диванчиком и дверью. Книг, однако, в комнате не оказалось: ни на столе, ни на журнальном столике. Не было здесь книжного шкафа, ничего такого, что говорило бы о любви или хотя бы об уважении хозяина к чтению. Не было здесь и компьютера, предмета, в наши дни столь же обязательного, как прежде сервант, из тех, что стояли внизу, горюя о своей судьбе. Впрочем, вспомнила Кэрри, она видела экран компьютера на прилавке в магазине. И еще: у Дэниела может быть лэптоп, который он держит, например, в секретере. Подумав о лэптопе, Кэрри вспомнила о Милред, больше часа дожидавшейся ее в своей гостиной на Уолтер-роуд. Можно представить, как она возмущена. Кэрри достала из сумочки телефон, удивленная, что он ни разу не зазвонил за все время. Странно: аппарат был переведен в режим «без звука» — Кэрри не помнила, чтобы изменяла настройку. Семь неотвеченных звонков. Кэрри набрала кнопку возврата, и сразу в трубке раздался недовольный — скорее даже негодующий — голос: — Кэрри, милая, с вами все в порядке? — Надеюсь, — пробормотала Кэрри. — Милред, извините за опоздание. — Вы могли позвонить, если что-то вас задержало в дороге! — феминистка не сдерживала своего гнева. — Прошу прощения... Разговор был неприятным, и Кэрри постаралась забыть о нем, как только голос Милред угас в трубке. Договорились встретиться через два часа, и не дома, а в кофейной, где миссис Митчел намеревалась провести время за чтением газет и прогулками в интернете. Спрятав телефон, Кэрри наконец придвинула к себе папку (тяжелая, толстый картон, тесемки повязаны крепко, но так, чтобы узел легко развязывался). * * * Нахлынуло. На самом деле ничего необычного — на Кэрри довольно часто накатывало состояние, которое она не могла определить: то ли воспоминание о чем-то прочно и, казалось, навсегда забытом, то ли предощущение несбывшегося — такого, что и не сбудется никогда. В детстве это ее пугало: посмотрев случайно на карниз дома, мимо которого проходила, Кэрри могла испытать безотчетный ужас, увидев, как с карниза отделяется камень и падает... падает... Ничего на самом деле не случалось, и много раз потом она проходила той же улицей мимо того же дома (бывало — специально), и камень не падал, мир оставался прочным, но ей все равно казалось... Сероватая бумага — может, от времени, но, скорее, она изначально была такой: дешевой, слишком плотной, и чернила на ней выглядели чуть размытыми, будто все-таки время размыло описываемую реальность и сделало текст не очень внятным воспоминанием. Писал Джон Данн довольно крупным и, в принципе, понятным почерком, хотя и с непривычным наклоном влево. Взгляд Кэрри зацепился за слово посреди одиннадцатой строки (она точно видела — одиннадцатой, хотя и не считала). Имя. Эшли. У Кэрри были две знакомые с таким именем. С одной она училась в школе и недавно случайно встретила на Пикадилли — располневшую, с сигаретой в углу толстых напомаженных губ. Говорить им было не о чем, они постояли минуту, держась за руки, а потом разбежались. Другая — хорошая знакомая по университету. Эшли Кринтон была лучшей студенткой на химическом, а Кэрри химию не терпела, но в общежитии они оказались в соседних комнатах и за разной мелочью обращались друг к другу, три года так прожили. |