Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
ГЛАВА ПЯТАЯ На работу следующим утром я опять опоздал. Чтобы понять это, не нужно было смотреть на часы. Оказалось достаточным поймать на себе взгляд огромных синих глаз, холодных, как две луны, и мне сразу стало ясно, что я снова провинился. Я сконфуженно поздоровался, выложил на стол клубничный «чупс». — На вашем диване опять пьют кофе, Иван Петрович, — сказала Люба, никак не отреагировав на мой широкий жест. — Давно? — Нет еще и минуты. А теперь, извините, мне работать надо. — И Люба, отвернувшись от меня, уткнулась в монитор компьютера. Я вошел в кабинет. Белецкая действительно сидела на диване и маленькими глотками потягивала... Нет, не кофе — тот нетронутым стоял на столе. Она потягивала коньяк из небольшой бутылочки, опорожненной уже наполовину. Теперь мне стало понятно, почему у подъезда я не видел ее «Рено». Я поздоровался. — 3-здравствуйте, Иван Петрович, — ответила Виктория заплетающимся языком и довольно вульгарно ухмыльнулась. — А я решила устроить себе сегодня маленький выходной. Вы не против? — Да, в общем-то, нисколько. Что празднуете? — Я не праздную, я скорблю. Жизнь кончена: я состарилась! — Как, уже? Ни за что бы не подумал. — Вы мне льстите, подлиза, — протянула она тоненьким голоском, расплываясь в очередной пьяной улыбке. — Какой же вы, Иван Петрович, подлиза! Хотя все вы, мужики, одинаковы. Сначала женщине дифирамбы поете, а как добьетесь своего, те же дифирамбы поете уже другой. Некрасиво. А еще частный сыщик! — Простите, но при чем здесь я?! — Я же говорю, что все вы одинаковы, — повторила Виктория и неожиданно объявила: — Жалко, что вашего папу звали Петром. Вот если бы его звали Васей, то я смогла бы называть вас Иоанн Васильевич. Правда звучит? — Она нервно хихикнула. — Вы представляете — меня предпочли другой! А раз меня предпочли другой, значит, я уже совсем старая и неинтересная. Поэтому и решила устроить сегодня поминки по своей м-молодости и красоте... Я принесла вам деньги, Иоанн Петрович, — она снова хихикнула. — Простите меня, ради Христа... Лучше бы я к вам не обращалась и спокойно готовилась к свадьбе. Стасик лучший мужчина на свете! Он — будущий Плевако! Он — Кони без пяти минут... Ой, я немедленно должна ему позвонить. Она достала телефон, набрала номер и поздоровалась. Наверное, ей казалось, что приветствие звучит ласково: — Это я, м-милый. Ты сегодня завтракал? А таблетки выпить не забыл? Стасик, дорогой, ты же знаешь, как я за тебя переживаю. С печенью шутки плохи, любимый. — Она умолкла и, посмотрев на меня с непонятным удивлением, прикрыла микрофон ладошкой. — М-может, вы все-таки с-соизволите оставить нас наедине? Ну Иван Петрович, я вас очень прошу. Здесь же все равно брать нечего, кроме этой картины, — она кивнула на моего «Айвазовского». Наповал сраженный ее непосредственностью, я вышел из кабинета. На протяжении нескольких минут, что я провел в приемной, с Любочкой мы не разговаривали. Она, барабаня по кнопкам клавиатуры, продолжала на меня дуться, я тем временем вовсю сочувствовал Стасику. Парню явно не повезло с выбором второй своей половины, и, возможно, поймет он это сразу, как только у них с Викторией родится ребенок. Если до этого дойдет, конечно... Белецкая появилась на пороге с пустой бутылкой из-под коньяка. |