Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
— Как Коцоев вышел на Светлану Сергеевну? — Я не знаю. После своего возвращения она объявила мне, что в ФСБ с нее взяли расписку о неразглашении. Молчит до сих пор. Видимо, в лагере к ней попали сведения, которые не пошли в эфир, но оказались чрезвычайно важными для разведки. — А почему этот репортаж был последним? — Светлана и ее оператор вернулись в Кавказское бюро своего канала вечером, а ночью место дислокации банды с воздуха атаковали штурмовики. Там, по слухам, камня на камне не осталось, впечатление такое, что кто-то гигантским плугом прошелся. После всего случившегося я ужасно за Светлану испугался и тотчас сделал ей предложение. Она согласилась и, по моему настоянию, уволилась. Я увез ее в Ясноволжск, мы поженились. Тут спокойнее, чем в Москве, не та суета... Вопросы еще будут, капитан? Я ответил отрицательно. Генерал предложил меня проводить. — Я знаю дорогу, Константин Викторович, — попытался я протестовать. — Я знаю, что вы знаете. И тем не менее... Во дворе подступы к моей «старушке» заслоняла пассажирская «Газель» с тонированным стеклами. Когда мы подошли, дверца открылась, и на землю соскочил дюжий молодец в штатском. Вопросительно посмотрел на генерала. — Все хорошо, Вадим, — Рюмин упреждающе вскинул руку. — Позволь капитану сесть в машину. Тот махнул рукой водителю, микроавтобус отъехал, и через приоткрытую дверь я успел разглядеть в салоне матовый блеск вороненой стали автоматов на фоне бронежилетов и касок. Личная гвардия генерала была тут как тут! — Тебе известна фамилия Брисеньков, Вадим? — обратился Рюмин к помощнику. — Так точно, товарищ генерал. Это начальник следственного отделения у гаишников. Я его хорошо знаю, мы учились вместе. — Будь добр, попроси его, чтобы о том, кто сидел за рулем вишневой «восьмерки» ненужным людям он ничего не сообщал. Я журналистов имею в виду. Если спросит, какая «восьмерка», скажи та, что перевернулась сегодня на дороге в аэропорт. Сегодня сделаешь? — Разумеется. Мы можем ехать? — Да, поезжай. — Рюмин повернулся ко мне: — Вы с какого часа теперь на работе, капитан? Я слабо улыбнулся: — С девяти часов, товарищ генерал. Собираетесь нанести мне визит? — Пока не знаю. Мне необходимо все хорошенько обдумать, и завтра к утру я, возможно, приму такое решение. А пока прощайте... И, круто развернувшись, генерал бодро зашагал к подъезду. Подполковнику Брисенькову только-только перевалило за тридцать пять. Это был мужчина приятной наружности с добродушным располневшим лицом. Доверчивый взгляд карих глаз и щеточка черных усов над верхней губой довершали благоприятную картину. В сущности, лицо любого следователя просто обязано располагать к откровению, что в случае с Брисеньковым и подтверждалось со всей очевидностью. Когда я вошел в кабинет, он сидел за столом, говорил по телефону. Увидев меня, махнул рукой, указывая на стул. Закончив, положил трубку, и лицо его украсила белозубая ироничная улыбка. — Слушаю, коммерсант, — сказал он. Я попросил: — Расскажи мне о сегодняшней аварии с вишневой «восьмеркой», Володя. — На дороге в аэропорт? — уточнил он, задумчиво почесав подбородок. — Куда же, Ваня, ты вляпался? Ты знаешь, кто сидел за рулем? — Знаю, — я твердо посмотрел ему в глаза. Брисеньков удивленно вскинул брови и снова почесал подбородок. |