Книга Искатель, 2011 № 05, страница 69 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

— Вспоминаю Чехова, — проворчал я.

— Нет, Иван Петрович, к чеховскому Очумелову Вика никакого отношения не имеет. Свой стиль поведения она использует исключительно для самозащиты, чтобы уберечься от хищников. Согласитесь, таковых немало в наше время.

— И эффективно использует? — холодно осведомился я. Мысль, что меня провели, как двоечника-семилетку, до сих пор не давала покоя.

— Не знаю. Этот прием — выставить себя пустышкой — она использует в качестве превентивной меры. На всякий, скажем, пожарный. Но я ни разу не слышала, чтобы у Вики появился хотя бы один враг. Их у нее нет и быть не может, потому что Вика исключительно добрый, мягкий человек.

— Однако в убийстве она все же оказалась замешана.

— Чушь собачья! — отрезала Изольда. — Чтобы Вика... А кого убили, Иван Петрович?

— Некоего Тимура Джоева. Имя вам знакомо?

Изольда наморщила лоб, отчего он стал еще ниже, чем казался ранее, и через секунду кивнула:

— Да. Вика заходила на днях, чтобы выяснить, есть ли оно в списке пассажиров. Я поискала и сообщила, каким рейсом этот человек прибыл. Ни до, ни после я о нем ничего не слышала.

Я помолчал несколько секунд и спросил:

— Вы Белецкую хорошо знаете?

— Очень хорошо. Иногда мне кажется, даже лучше, чем она сама себя знает.

— Она делится с вами секретами?

— Всегда. И если бы не разница в возрасте, мы легко смогли бы стать подружками.

— Тогда ответьте, есть ли человек, имеющий определенный зуб на Викторию?

Изольда медленно покачала головой:

— Пока я не вижу никого, кто хотел бы ей зла. А почему вы спросили?

Я вкратце пересказал историю с фужером, закончил которую словами:

— На нем обнаружены ее отпечатки.

— Отпечатки пальцев, вы имеете в виду?

— Разве на фужере можно оставить отпечатки других частей тела?

— Абсурд какой-то! — воскликнула Изольда. — Не мешала она никому. Повторюсь еще раз: чушь все это!

— Изольда Борисовна, этот Джоев. Он прилетел...

— Два дня назад, — опередила меня Изольда.

— Когда вы просматривали списки пассажиров, не бросились ли вам в глаза другие нерусские фамилии? Скажем, азербайджанские или чеченские. Может быть, выходцев из Средней Азии.

Она как-то неуверенно пожала плечами:

— Вроде не было таких. Но к чему гадать: были — не были. Сейчас найдем нужные файлы и все узнаем наверняка.

Дама бальзаковского возраста решительно придвинула к себе клавиатуру компьютера.

— Нерусские, вы говорите, — повторила она, бойко щелкая по клавишам. — Кавказ и Средняя Азия. Стало быть, украинские и белорусские отпадают автоматически?

— Как хвост у ящерицы, — подтвердил я.

— Так, присутствует Гольдфедер. Интересует?

— Вряд ли.

— Дальше — Айзек Розенблюм, США, — она подняла на меня глаза. — Наверное, тоже не то.

В знак согласия я молча кивнул.

— Клод Перье, Франция, дальше идет Молдавия, Украина и... все, Иван Петрович. Все остальные пассажиры, судя по фамилиям, русские аж в десятом колене.

— А другие рейсы за тот день не смогли бы вы просмотреть? Это важно, Изольда Борисовна, поверьте...

...Приблизительно через час совершенно бесплодных поисков Круглова с видом обессилевшей откинулась на спинку стула.

— Ничем не могу вас порадовать, — она устало вздохнула. — Ни чеченских фамилий, ни афганских, ни африканских. Ничего. Я просмотрела все рейсы, отовсюду, не только из Москвы, но... — она с горестным видом развела руками. — Так что уж не обессудьте.