Книга Искатель, 2011 № 05, страница 76 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

— Но делать этого вам не пришлось?

— Вы правы, не пришлось. Сегодня Стас сам завел разговор о смене адвоката. Признался, что такого серьезного дела ему не поднять. У меня просто гора с плеч свалилась: я не хотела, чтобы он заподозрил меня в том, что я считаю его полным профаном в своем деле.

— А до этого вы разве гимны ему пели?

— Нет, конечно. Но после каждой следующей неудачи старалась обнадежить, кивала на неопытность... Иван Петрович, вы виделись с ним сегодня?

— Да, совсем недавно.

— Он просил что-нибудь передать?

— Естественно. Говорил, что думает о вас ежесекундно.

Она достала из кармана платок, промокнула повлажневшие глаза.

— Передайте ему то же самое. Я тоже постоянно думаю о нем... Иван Петрович, умоляю, ускорьте выяснение обстоятельств! Я прошу, нет, я требую!.. Здесь жутко. В камере духота, постоянно накурено, соседки — просто монстры какие-то. Одна с первых минут пытается добиться со мной близости. Остальные каторжанки лишь посмеиваются — им забавно, видите ли! До открытых посягательств дело пока не дошло, но я больше чем уверена, что в худшем случае они перестанут просто ухмыляться и придут на помощь своей товарке... Мне страшно, Иван Петрович!

— Не нужно думать о плохом, — неудачно попытался я ее успокоить. — Срок задержания истекает завтра, завтра вы будете уже на свободе.

— Но если судья выдаст санкцию на арест?!

— Сомневаюсь. Прокурор — рыбина тертая, он прекрасно понимает, что вас элементарно, причем не слишком-то и ловко подставили. Скорее всего, завтра вас выпустят под подписку о невыезде:

— Но кому я могла помешать?! — воскликнула Виктория в отчаянии. — Ведь я ни с кем не вела серьезных дел. Серьезных настолько, чтобы из-за них можно было пойти на убийство.

— Давайте поговорим о фужере с вашими отпечатками, — предложил я.

— Сергей Валерьянович показывал его. Вчера, когда меня задержали. Знакомая вещь, но где я могла видеть ее, никак не вспомню.

— А что вы можете сказать о ресторане «Три вопроса»? Просто три вопросительных знака подряд.

— Ну как же, конечно! — Лицо Белецкой внезапно просветлело. — Мы со Стасом ужинали там один раз, чуть больше месяца назад. Ресторан тогда только-только открылся, — она резко умолкла и всплеснула руками: — Точно! Бокал из этого ресторана. Но... Вы ведь не думаете, что это Стас его украл, а потом подбросил на место преступления! Правда не думаете, Иван Петрович?

— Если честно, то я пока не знаю, что и думать, — ответил я, заметив, как Виктория снова внезапно погрустнела. Я поинтересовался: — Что с вами?

— Вспомнила тот день, — тихо отозвалась она. — Я надела тогда свое самое любимое платье...

Ох, уж эти барышни! Всегда у них найдется местечко для лирики. В любых обстоятельствах.

Я аккуратно разгрыз остатки карамельки, вынул изо рта ненужную теперь палочку, бросил ее в пепельницу на столе. Посмотрел на Викторию:

— Когда вы вчера рано утром звонили Крушинскому, каков был предмет разговора?

Выражение ее лица ясно дало мне понять, что она не имеет представления, о чем я, таком, говорю.

— Не было никакого разговора, — ответила она. — Нет, правда, вчера утром я ему не звонила, если не считать звонка из вашего офиса. Потом звонила только после того, как меня доставили в отдел милиции. Было это в районе двенадцати.