Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
Вот он, этот момент! Говорят, в такие минуты перед глазами человека проходит вся его жизнь. А значит, в моей голове, одна за другой, должны были промелькнуть следующие картинки: детский эмалированный горшок, букеты цветов к Первому сентября и последнему звонку, дембельский аксельбант и черный берет морпеха, серый китель сотрудника уголовного розыска с погонами лейтенанта, старлея, а после — капитана, младшая сестренка моего лучшего друга за столом моей новенькой приемной... Только ничего этого не было. Когда мне в глаза уставилось дуло «кольта» сорок пятого калибра, мозг мой, помимо воли, приступил к невообразимым математическим подсчетам. Всем известно, что на Красном континенте отсутствует метрическая система мер, а вместо привычных нам килограммов и километров американцы исчисляют все, что их окружает, унциями, фунтами, милями и ярдами. Следовательно, и калибр оружия они определяют не миллиметрами, как принято в Европе, а дюймами, точнее, их сотыми долями. Дюйм, как мы знаем, равен приблизительно двадцати пяти и четырем десятым миллиметра; делим это хозяйство на сто — получаем ноль целых, двести пятьдесят четыре тысячных, — и этот результат теперь нужно умножить на сорок пять. Умножаем... Из экономии времени я опущу механизм вычислений, назову лишь итог: одиннадцать и сорок три сотых миллиметра. Одиннадцать-сорок три! Увесистая же болванка через секунду выбьет из моей головы мозги вместе со всей этой абракадаброй а-ля арифметика. Я почувствовал, как похолодели кончики пальцев, как напрягся позвоночник, как почти полностью онемел его шейный отдел. «Четыре, три, два, один», — начал я обратный отсчет, и в этот момент грянул выстрел... Он заглушил треск разбившегося стекла в окне, выходящем во двор. Прозрачные осколки со звоном посыпались на пол, один из боевиков, находящихся возле Рюминой, упал навзничь и опрокинул стол, на котором стояла банка свежей сметаны. Ствол ружья, возникший в разбитом окошке, мгновенно переместился правее, в направлении Абдуллаева. Тот уже вскинул руку, чтобы упредить находящегося на улице, но не успел. Ружье снова выстрелило, и Абдуллаев, покачнувшись, схватился за левое плечо. Раздались несколько выстрелов подряд. Это Чермоев и второй боевик палили по разбитому окну. Свой кинжал Чермоев отбросил в сторону, и тот упал недалеко от меня. Но чтобы дотянуться до ножа, мне нужно было каким-то образом миновать Абдуллаева, который уже почти справился с первыми болевыми ощущениями и у которого в руке все еще находился пистолет. И тут справа от себя я увидел обыкновенную кочергу. Закопченный стальной крюк был прислонен к стенке печи, у самого поддувала. Я просто схватил кочергу и что было силы ударил ею Абдуллаева под коленную чашечку. Тот, громко выругавшись на родном языке, выронил пистолет, рухнул на одно колено и схватился рукой за поврежденную голень, издавая громкие стоны. Вскакивая с пола, я не успел подобрать «кольт», упавший слишком далеко от меня, почти у самой двери. Левой рукой я успел дотянуться лишь до ножа, в правой у меня по-прежнему находилась кочерга. Я метнул эту кочергу в Чермоева, который уже перемещал мой «Walther» в моем направлении. Бросок оказался удачным: кочерга угодила Чермоеву прямо в лоб. Бандит вскрикнул, выронил пистолет и, схватившись обеими руками за голову, отступил на два шага назад. |