Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Пока мишка «опохмелялся» мотор баржи натуженно чихнул, затарахтел, и судно медленно отчалило от берега. Василий, стоя у руля, оглянулся. На берегу на задних лапах стоял медведь с пустой бутылкой в когтях и с сожалением смотрел вслед. Мишке хотелось еще выпить, но он своим медвежьим умом понимал, что баржа ушла и ему больше ничего не обломится. Погода испортилась, небо затянуло черными тучами, пошел дождь. Поиски пропавшей баржи пришлось на время приостановить. А Кительхут продолжал медленно, но уверенно двигаться вперед. На третьи сутки денек выдался погожий, с утра светило неласковое северное солнце, дождя не было. Поиски решили перенести в обратном направлении, так как до самого Охотского моря речку исследовали вдоль и поперек и ничего не нашли. Но баржа — это не иголка в стоге сена, и даже не моторная лодка! Рано или поздно найдется. Во второй половине дня вертолетчики примерно в сотне километров от села Каменское обнаружили на реке самоходную баржу, которая на брюхе вылезла на песчаную косу. В бинокль хорошо было видно, что на палубе сидел абсолютно голый мужчина, играл на балалайке, открывал рот, видимо, пел песню и притопывал в такт мелодии ногой. Об увиденном пилоты по рации сообщили в Аэропорт, и получили команду снять «тарзана» с баржи и доставить в поселок. К косе незамедлительно вышла другая самоходка, чтобы снять с мели угнанную баржу и вернуть ее на место. Кительхута Василия, как важную персону, на вертолете доставили в Каменское и поместили под домашний арест на квартиру завхоза больницы Косыгина Виктора Ларионовича. В эти дни вся милиция, кроме дежурного, находилась на сенокосе, и заниматься с задержанным было некому. Бежать тому тоже было некуда и незачем. Путешествие окончилось. На следующий день ближе к вечеру к причалу притащили угнанную баржу. Туда незамедлительно прибежал радостный баржевик Митрохин Игорь. Проверил движок. Он оказался в полном порядке, правда, топливо было на исходе. К сожалению, не оказалось и двух бутылок водки. Вася уговорил Ларионыча нарушить домашний арест, чтобы пойти к Митрохину замять скандал и вернуть тому два «пузыря». За ними увязались Коля Тынынкав и Кайметинов Ваня. Первым делом до закрытия магазина купили две бутылки «Московской» и заявились всей делегацией на баржу к Митрохину с извинениями. Игорь к злопамятным личностям не относился, поэтому слегка пожурил угонщика. А когда увидел в руках у Ларионыча две бутылки водки, то посчитал ущерб возмещенным и конфликт исчерпанным. Съеденная корюшка в расчет не принималась. Ее на каждой барже больше, чем грязи. По неписаным правилам речного гостеприимства Митрохин пригласил гостей на баржу и предложил обмыть благополучное возвращение судна на место стоянки. Естественно, никаких возражений не последовало. У Игоря в сумке на этот раз нашлось чем закусить, так как он собирался выйти в плавание за угольком и запасся продуктами на дорогу. Оказалось, что и Ларионыч не лыком шит. Завхоз прихватил с собой третью бутылку. Когда же, как говорится, «не хватило», что часто случается как у русских, так и у коряков, то у Игоря в тряпье оказалась запрятанная на всякий пожарный случай четвертая бутылка с водкой. Районный отдел милиции был расположен на берегу реки, прямо напротив причала. Дежурному Мише Кравцу до поздней ночи были слышны с баржи звуки балалайки и веселые песни, исполняемые сводным хором русских, коряков и одного эвена. Эти голоса, а точнее, дикие вопли исходили из пяти луженых глоток в доску пьяных мужиков. Миша не мог разогнать не на шутку разгулявшуюся компанию, так как не мог бросить без присмотра милицию. Все сотрудники, как я уже говорил, находились «на сене». |