Книга Искатель, 2011 № 04, страница 6 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель»

— Рыбки на уху хотели наловить, — промямлил Кэп.

Васька понурил голову, глаза его бегали туда-сюда. Электрик не знал, что ответить.

— Ну, вот что, рыбаки-любители, либо говорите правду, либо я завожу на вас дело, — решил я попугать прохиндеев.

— Ладно, твоя взяла. Только, Василич, по старой дружбе оформи явку с повинной, — заныл Василий.

— Да уж, уважь нас. Промашку дали, — срывающимся голосом продолжил Игорь Николаевич. — Мы думали, что икра по акту уничтожена, значит, ничья, а зачем добру пропадать?

— Черт попутал! Тебя, балбеса лысого, послушал. «Давай икру выловим — никто и не узнает» — не ты говорил? — возмутился электрик.

В итоге выяснилось, что два шалопая соорудили из железных крючьев и капроновой веревки «кошку», при помощи снасти вытащили из речки с десяток банок икры, которой угощали и меня, и заведующую гостиницей Валю.

— Чтобы в речку больше не лазали, а то посажу! — пригрозил я кладоискателям. — Сколько банок у вас осталось? Одна? Отдайте Вале, она ела — не отравилась!

— Василич! И ты живой! — радостно воскликнул Васька.

— Вы и без икры до гроба доведете, — парировал я. — Проваливайте с глаз долой.

— Мы все поняли, каемся, больше не будем, — хором заверили подельники.

Вечером прихожу в гостиницу. За столом сидят Кэп с Васькой, допивают бутылку «Стрелецкой» и ложкой доедают оставшуюся после «рыбалки» последнюю банку красной икры.

— У Вальки понос, как икры поела, а нам ничего, — оправдываясь, невозмутимо промолвил поправивший здоровье бывший капитан. Лицо у него было довольное, лоснилось от водки и съеденной икры.

— Кэп предлагал еще «кошку» покидать, — честно признался бывший начальник электростанции. — Да я его отговорил: «Сами сядем, да и Василича подведем».

Я обреченно махнул рукой на упрямых бичей:

— Черт с вами. Горбатого могила исправит. Смотрите, чтобы вас понос не прошиб!

— Так мы же с водкой, нас не прошибет! — услышал я уверенный ответ Кэпа.

Заводить дело на Ваську и Кэпа я не хотел, да и по закону не мог. Банки с браконьерской икрой по бумагам были уничтожены, никому не принадлежали и никакой ценности не представляли. Ущерба, кроме Валькиного желудка, два упрямых бича никому не нанесли, а поэтому в их действиях криминала не было.

Спустя несколько осенних дней Петя, между прочим, сказал, что видел у речки за РОВД двоих мужчин, которые крюками пытались что-то достать из воды. Но от непрерывных дождей вода в реке поднялась и усилия «рыбаков» были тщетны.

Бичи оказались неисправимы. За ужином Кэп тяжко вздыхал, трясущейся рукой разливал «стрелецкую» и приговаривал:

— Сколько добра утопили!

— Жаль икру, — вторил Васька.

«Чтоб вас понос пробил, как Вальку», — подумал я, а вслух в шутку утешил горемык:

— Летом вода упадет — еще «порыбачите», не все потеряно.

— А не посадят? — спросили бичи озабоченно в два голоса.

— Посадят... попу на хрен!

...За две недели до Нового года в Соболево на Камчатку приехала моя семья: жена Мария и дети — Олег и Элла.

Стояла суровая зима, трещал мороз, на градуснике температура зашкаливала за минус сорок.

Однако было тихо. Ветра здесь буйствовали редко, и холодная погода переносилась довольно сносно. Неделю наша семья прожила в гостинице. Нам выделили комнату на восемь метров, поставили четыре панцирные кровати, небольшой столик — вот и вся мебель. Контейнер с обстановкой и домашними вещами должен был прибыть к нам через город Владивосток только летом следующего года.