Книга Развод. Обязана стать сильной, страница 38 – Вера Свобода

Олег Рой

— Здравствуй, Манюнь. — Стас, как всегда выглядел шикарно. «С иголочки» как горят. Гладко выбрит, волосы уложены, наглаженная белая футболка. Всё, как он любит. Про себя подумала, что на его фоне, я прям замухрышка из села. Волосы небрежно заколоты, зеленый льняные штаны и мятая футболка. Ни грамма косметики, если не брать в расчет гигиеничную помаду и как бы всё.

— Привет. — при этом бывший муж бросил взгляд на телефон, что лежал на столе, нажал клавишу включая экран и добавил.

— Опаздываешь, Нин. Раньше за тобой такого не водилось. — фраза сопровождалась наглой ухмылкой, жаль на столе ничего не стояло, видимо ничего не успел заказать ещё. Я бы с огромной радостью вылила ему на голову кофе. Горячее! Что ему стоило промолчать?

Опоздала я? Серьезно? У меня двое маленьких бандитов. Да, самых любимых и самых прекрасных на свете. Но они БАНДИТЫ!

Всё началось ещё вчера, когда дочка обнаружила пропажу своей куколки. Ну как пропажа, мы забыли её на даче. А утром начала истерика, под названием «я без Илочки в садик не пойду». Сын, естественно, сестру одну не оставил, подхватил нужную волну и в итоге «Если Маша не пойдет, я тоже не пойду». Собрав всю волю в кулак, с приготовила завтрак, заплела дочь, помогла одеться, умыться им и про себе ещё же вспомнила.

И это всё, что бы я сейчас выслушивала, что опоздала? На пятнадцать минут. Я вообще идти не хотела, но пора подвести черту.

— Раньше многое было иначе.

— Ты права. Раньше ты была моя.

— Стас. Давай сразу оговорим. Это наша последняя встреча. Я здесь, только что бы окончательно заставить точки. — хотя я и считала, что заставили мы их еще в далеком прошлом.

— Резкая, колючяя. Хм… Что — то будешь?

— Тем более не понимаю к чему это всё. Я не голодна.

— Может тогда чай? Помниться ты любила с жасмином.

— Хорошо. Я буду чай, спасибо. — после того, как мы сделали заказ, он продолжил.

— Скажи честно, ты же не счастлива. Живя здесь, батрача сутками. Похудела, кожа да кости. Рядом со мной ты улыбалась. — начал он вспоминать наш брак, пытаясь объяснить, что в только ним мне будет счастье. — Манюнь, подумай хорошо. — тянет свою руку к моей но я одергиваю. Этого ещё не хватала. — Об этом я и говорю. Ты просто боишься. Я понимаю, моя измена… Она…. В твоих глазах я предатель. Но поверь мне. Доверься всего раз и… — я решаю прервать поток его мыслей.

— Ты смотришь но не видишь, слушаешь но не слышишь. Да, я работаю. И я кайфую от своей работы, от того, что это МОЁ. Это мой уголок, не как мамы или жены. Это место, где я реализую себя, свои идеи.

— Ну, Манюнь. Ну что ты там реализуешь. Давай частно. Ты сидела дома и была довольна жизнью. А всё потому, что тебе не надо было выживать думая о деньгах. — он был абсолютно уверен в свои словах. — забавно, но у каждого из нас была своя правда. — Когда ты вернешься…

— Об этом я и говорю. — покачала отрицательно головой. — С чего ты решил, что я была тогда счастлива? Драя дом каждый день, готовя первое, второе и десерт, ожидая проверок со стороны твоей семьи. Ты даже запретил мне ездить к маме. — мой гнев набирал обороты. Видимо, всё что было не сказано за несколько лет брака во мне взорвалось именно сегодня. Раньше я считала мы ищем компромиссы в нашем браке но сейчас понимаю, меня просто прогибали, пытаясь вылепить лучшую версию жены, коей я не являлась в их понимании. Я всегда была недостаточно хороша.