Книга Академия драконов: Из деревни в истинные, страница 25 – Натали Чейни

Его черты были более резкими, хищными, а глаза — темными, почти угольными, в которых лишь изредка вспыхивали холодные синие искры.

В то время как другие всадники севера казались прозрачными и холодными, от Торна веяло мощью спящего вулкана под ледником. Он был шире в плечах, его движения были более текучими и опасными.

— Значит, это ты — та самая лекарка, о которой шепчется весь дворец? — произнес Торн. Его голос был низким, с бархатистой хрипотцой, которая заставила Марену невольно вздрогнуть.

Он медленно подошел к ней, и Марена почувствовала исходящую от него энергию. Он пах льдом, грозой, старой кожей и чем-то первобытным.

— Не бойся его Мара, — королева усмехнулась. — Торн унаследовал кровь древних западных драконов, он сильнее и горячее многих наших лордов.

— Именно поэтому тебе придется работать вдвойне — его магия часто требует особого ухода.

— Рад встрече, — сказал он.

Торн замер в шаге от Марены, глядя на нее сверху вниз. Его взгляд был пронзительным, изучающим. Он не смотрел на нее как на старуху, казалось, он пытается заглянуть ей под кожу, туда, где за семью замками пряталась ее настоящая суть.

Вечер выдался тревожным. Марена только успела разложить травы в лаборатории, как за ней пришел личный гвардеец Торна. Приказ был кратким: принцу нездоровиться, явиться немедленно.

Прошло еще несколько месяцев. Острая, разрывающая на части боль постепенно сменилась глухой, ноющей пустотой. Каэрон больше не метался по небу, как раненый зверь, магия дракона, повинуясь инстинкту самосохранения, начала понемногу замораживать его чувства, чтобы он просто не выгорел изнутри.

Он вернулся к своим обязанностям, но стал другим. Холодным, эффективным и пугающе спокойным. Он присутствовал на заседаниях совета, принимая отчеты, летал на патрулирование, но все это делал механически.

Каэрон не прекратил искать, но теперь это стало частью его распорядка, его личным ежедневным ритуалом. Каждую неделю он принимал отчеты от ищеек.

— Докладывай, — коротко бросал он, не отрываясь от бумаг.

— Ваше Высочество, мы проверили южные порты и западные деревни. Девушки не обнаружено.

— Продолжайте. Проверьте монастыри и отдаленные хутора в предгорьях.

Он посылал людей прочесывать империю снова и снова, но сам больше не срывался в полет при каждом ложном слухе. Он приучил себя жить с этой пустотой в груди, заполнив ее государственными делами и тренировками.

Селерия восприняла это затишье как свою победу. Она стала чаще появляться в его кабинете, принося чай и обсуждая будущие реформы. Каэрон не прогонял ее, но и не приближал. Он смотрел сквозь нее, как сквозь прозрачное стекло.

Для него она была частью того самого мира, который, как он верил, оттолкнул от него Марену.

— Ты выглядишь лучше, Каэрон, — однажды мягко заметила Селерия, коснувшись его руки. — Время действительно лечит.

— Время просто учит прятать шрамы под одеждой, — ответил он, и в его голосе прозвучал такой холод, что она невольно отстранилась.

Король застал Каэрона на рассвете, когда тот стоял на парапете замка, вглядываясь в утреннюю дымку. Отец не стал кричать. Он подошел тихо и заговорил голосом государственного мужа, знающего, на какие рычаги нажимать.

— Посмотри на границы, Каэрон. — негромко произнес король. — Наши отношения с Нордмией трещат по швам.