Книга Дочь священной Эриан, страница 7 – Angelina Georgeson

Гиллиан коротко кивнул. И без лишних слов я быстрым шагом направилась в свои покои.

Примечания:

Адар (синд.) Отец

Nin mellon (синд.) Друг мой

Saesa omentien lle*. (синд.) Рада тебя видеть

Грузно рухнув на кровать, я раскинула руки в стороны. Слезы медленно поднимались к горлу, душили. Голос аранена эхом отдавался в голове. Почему, Эру, судьба мне не благоволит? Я приподнялась на локтях и вымучено простонала. Напротив, на резной спинке стула, покоился кожаный камзол, выглядывающий из-под серого плаща. Рядом, о стул опирались лук и колчан стрел, подаренные Гиллианом. Интересно, когда он успел оставить их здесь?

Легкий ветер наполнил комнату, проникнув сквозь открытые створки окна.

— Дочь моя, — донеслось снаружи. Я подошла к окну и села на подоконник.

В небе, уже не такая яркая, но все еще безумно прекрасная, Эриан улыбалась мне. Её вечно-юное лицо светилось от счастья.

— Ты сама вольна вершить свою судьбу— ласково шепнула она, —лишь ты хозяйка своей жизни.

Её слова придали уверенности и сил. Эриан, напоследок, подмигнула мне, кивнув куда-то за спину и испарилась в черноте неба. Я обернулась, а в голову тут же пришла ошеломительная мысль, стоило только взглянуть на новое снаряжение.

Сбежать!

* * *

Рука легонько задела кулон, подаренный Гиллианом, от чего на кончиках пальцев заиграло обжигающее тепло, точь-в-точь как от Эриан. Оно вдруг разлилось по всему телу, наполняя силой. Потуже затянув кожаный пояс, я решительно коснулась дверной ручки.

Во дворце стало значительно тише — все гости разбрелись по улицам города. Я осторожно выглянула наружу, и, убедившись, что по ту сторону действительно пусто, проскользнула наружу и медленно закрыла дверь, стараясь не шуметь. Руки жутко тряслись, а в животе завязался тугой узел. Решив не рисковать, я кралась на цыпочках, пусть замок и пустовал.

В голове творилась неразбериха. Новость о помолвке с Лесным Принцем стала для меня ударом в спину. О адар, разве ты не помнишь мои рыдания дни и ночи напролёт? Как я не ела, не пила, глядела в потолок и твердила, что смысл жизни утрачен… И после стольких лет, казалось бы, все должно было встать на свои места. Однако это не так… Глубокие раны не заживают. О них забываешь, но тупая боль, приносимая ими, остается навсегда. Имоярана до сих пор саднила, как бы я не старалась позабыть о ней.

Но однажды Гиллиан вселил в меня надежду, заверив, что моей вины в этом совсем нет. Его слова дали новую энергию, благодаря которой я смогла вновь жить спокойно и легко.

Мысли о друге заставили отбросить тревогу.

Гиллиан — мой самый лучший друг. Мой защитник, моя опора… Как же ему сказать о том, что я покидаю Имладрис? Нет никаких сомнений — он последует за мной. Всегда следует… А если и пожелает остаться, я не стану его уговаривать. Это мой путь, моя судьба. Только я… Я без него не смогу…

Добравшись до главного холла, я поспешила к воротам, ведущим в город. Вот только у самого выхода меня поймала чья-то рука, цепко схватившая меня за предплечье. Удержавшись, чтобы не завопить от испуга, я вырвалась из хватки незнакомца и отскочила как можно дальше.

В свете луны, что пробирался сквозь круглые окна, виднелось бледное умиротворенное лицо. Гиллиан точно мраморная статуя застыл посреди зала и только глаза его сверкали. На нем, как и на мне, красовался походный камзол, за спиной торчала рукоять меча, лук и колчан, полный стрел.