Книга Дочь священной Эриан, страница 78 – Angelina Georgeson

Я вспоминала юность и детство, далекие годы… Гиллиан всегда был добрым и дружелюбным, улыбался, шутил и никогда не унывал… Я закрыла глаза, и передо мной предстали бескрайние леса, поля и горные тропы, по которым вместе мы скакали верхом. Брызгались у водопадов, ели дикие ягоды, напевали древние песни синдар. И мы были так счастливы.

— А теперь его нет, — всхлипнула я и зажмурилась. Боль сильнее сдавила сердце. И вновь перед глазами предстало бледное лицо, где нет ни капли жизни. Глаза, что больше не горели прежним огнем… И кровь. Повсюду кровь…

Не помню, как долго я рыдала, но постепенно боль ослабла, оставив после себя лишь неприятное жжение. Я распахнула глаза — уж ночь опустилась на Лихой лес… Я поднялась и поежилась от легкой прохлады, ступая босыми ногами по деревянному полу. Вдруг луна поманила меня за собой, приласкала своим белым светом, и я вышла на балкон. Редкие звезды мерцали на черном небосводе, и лишь полумесяц висел во тьме.

— Звезды горюют, дочь моя,— прошептала Эриан, и деревья в тот же миг тревожно закачались под потоками ветра. —И мне горестно.

— Как же я без него, Эриан? — вздохнула я, невольно дотронувшись до кулона, что мой друг подарил мне на Гил-Эриан. И ветер с новой силой взвыл, будто и ему было тяжко.

— Такова была судьба его,— ответила моя небесная мать. —Я вижу печаль в твоем сердце… Она сильна… Но знай, что Гиллиан погиб не зря. Он отдал свою жизнь за тебя и ни капли не жалел о своем решении.

— Он всегда жертвовал ради меня собой, а я не смогла уберечь его. — Я закрыла лицо руками. Слезы вновь скопились в глазах.

— Не плачь, не плачь, дитя мое,— прошелестела Эриан, укутав меня в свои объятия. —Время всё лечит, любые раны. Вдохни поглубже. К тебе гость…— прошептала моя мать и ускользнула на волнах ветра. Я обернулась, прижав руки к груди. В глубине комнаты стоял аранен.

— Здравствуй, — мягко произнес эльф.

— Давно ты навещаешь меня по ночам? — вздохнула я и утерла слезы рукавом. Леголас твердым шагом направился ко мне и вдруг оказался так близко, что дыхание у меня перехватило. В ночи его глаза казались темнее и глубже — в них сияла луна, и вся нежность, что полнилась в них, вдруг обволокла меня. Я задрожала и отступила было назад, да только аранен крепко прижал меня к себе, руками коснувшись талии.

— Прошу, не покидай меня, — тяжело выдохнул он и склонился своим лбом к моему. Волнение мое вмиг исчезло, и я прижалась к Леголасу в ответ, слыша, как беспокойно бьется его сердце.

— Прости меня, — пролепетала я.

— За что? — недоуменно отозвался Леголас.

— За то, что прогнала… Прости. — Я шмыгнула носом. — Ты ведь знаешь, как дорог… Был дорог мне Гиллиан, — изрекла я, а Леголас вдруг отпрянул и оглядел меня удивленно.

— Это мне впору просить у тебя прощения. За всю ту боль, которую ты испытала из-за меня. Когда я оставил тебя, когда бросил и попытался забыть, будто тебя никогда не было в моей жизни. Это я должен молить о прощении, а не ты. — Он поймал мои ладони и стал целовать. Одной рукой я коснулась его щеки, встала на цыпочки и прижалась к губам Леголаса своими.

Бесконечную нежность подарил мне аранен, ласку и любовь…

Любовь… Одно только это слово уносило меня в далекие грёзы. Я отстранилась и заглянула в глаза эльфа, опьяненные и туманные. Мир вновь стих, точно теперь не осталось ничего важного, кроме нас двоих. Месяц ярче взыграл на небе, а Эриан тихо вздохнула.