Книга Их пара, страница 76 – Мэри Лисичкина

— Подкоп готов! Идем быстрее! – раздалась команда Блэка.

Лилия

Я провела несколько часов в одиночестве. Единственным развлечением было то, что я наблюдала за тем, как в колодец периодически прилетали темные шарики, которые вливались в общую массу. Вообще за все время, что пребывала в этом мире, у меня не проявились никакие магические способности. То, что сейчас могла видеть, я объясняла себе следующим образом - вероятно тут такая сильная концентрация энергии, что только слепой мог ничего не заметить.

Я не хотела быть батарейкой и запретила себе думать о хорошем или плохом. Старалась быть просто пустым сосудом и наблюдать, как чужие негативные эмоции исполняют задумку мага.

Интересно, но я помню, какую панику испытала от того, что Эдриан притащил меня в пещеру. Как же сейчас сменились приоритеты – теперь меня не пугал факт нахождения в помещении похожем на пещеру, меня гораздо больше пугало кто со мною тут. А сейчас я бы была рада остаться тут в одиночестве, чем в сомнительной компании мага с его не понятными намерениями.

— Ты меня удивляешь! Где слезы? Истерика? Ну, хоть что-нибудь! – раздался возмущенный голос мага.

— Это бессмысленно! – решила обернуть наше общение мне на пользу и удовлетворить свое любопытство. - Лучше ответь мне на вопрос – почему у твоей возлюбленной были фиолетовые глаза? Разве у вампиров они не красные?

— Уверен, ты слышала выражение, что глаза это зеркало души. Так вот жажда крови и ненависти в вампирах была так сильна, что со временем их глаза стали красными. Все очень просто!

— Действительно, не ожидала такого простого объяснения. А у оборотней появились изменения?

— Нет, у них сознание сложнее. В них есть настоящий зверь. А звери не убивают из-за ненависти, удовольствия. Если зверь нападает, то он защищает потомство, территорию или банально из-за голода. Поэтому в какой-то мере звериная суть оказалась предохранителем от подобных мутаций! - размышлял маг и выхаживал перед моей клеткой. – Мне нравится ход твоих мыслей, ты интересный собеседник. Но нам с тобою необходимо сделать кое-что! Ха-ха!

От его смеха у меня побежали мурашки и волосы встали дыбом. Попытка отвлечь его разговорами не удалась. Даже пискнуть не успела, как дверь клетки раскрылась, в узкое пространство ворвались кожаные ремни, которые схватив меня за руки и ноги, потащили из клетки в сторону большого плоского камня.

Маг двигал руками, словно дирижер оркестра, управляя этими путами, уложил меня на импровизированный алтарь. Как бы я не сопротивлялась, но противостоять путам не могла.

Мужчина склонился надо мною, поправил мои волосы тонкими аристократическими пальцами, жутко улыбнулся и вытащил из кармана кинжал с тонким лезвием.

— Ты что задумал? Убери от меня свои лапы!

Но мужчина не отвечал и никак не реагировал на мои судорожные подергивания конечностями. Он, молча, сделал надрезы на моих запястьях. Подонок хотел, чтобы я истекла кровью и страдала все это время, он даже не дал шанса уйти легко и быстро. Я слушала, как капает кровь на пол подземелья.

Я молчала. Не хочу ему доставлять удовольствие, его черные глаза и так сверкают тьмой. Все-таки единственное, что в нем по-настоящему выдавало злодея это глаза, они словно горели безумием. Если в глазах Эдриана был голод, Баррет Блэк опалял расчетом, поскольку делал то, что ему выгодно. То тут было полное безумие. Но его мотивы понятны, он ненавидит тех, кто убил его любовь. Его не убила тоска, как это произошло, будь он оборотнем и не умер от голода. Видимо это специальные защитные механизмы, чтобы такие сильные существа не впадали в ярость и не убивали окружающих.