Книга Переиграть судьбу, страница 168 – Лана Лаврова

Я смотрю на бегающих по берегу детей, наслаждаюсь шумом волн и солнцем. Здесь так хорошо. Так не хочется уходить. Светловолосый мальчик с криком мама несется ко мне, падает в мои объятия и смеется. Мой сын. Я на своём месте, я должна быть здесь. Что еще я ищу, если не это?

Воспоминание растворяется, медленно тает, отправляясь в небытие, и утягивает меня за собой. Но мне не страшно. Тут спокойно. Или нет? Я чувствую страх. Но он не мой. Ребенок в моих объятиях напрягается, глаза распахиваются от страха, и он кричит до хрипоты.

Берег океана сменяется полем битвы, я вдыхаю не соленый воздух, а запах крови и дыма от пожарищ. В моих руках меч и цепи, они с глухим звоном бьются друг о друга. Я двигаюсь медленно, каждый шаг дается с трудом. Звон мечей и крики не дают сосредоточиться.

— Лизрель, ты должна успеть. — Ко мне подбегает мужчина и хватает за руку, в которой я сжимаю меч. Его глаза наполнены страхом и надеждой.

— Он может вырваться, и тогда его никто не остановит. Ты наш последний шанс.

— Знаю. — Голос звучит грубо и зло. — По мне, так лучше убить, проблем было бы меньше.

— Божество нельзя убить. — Доносится мне в спину и я дергаю уголком.

Пленник стоит на коленях спиной ко мне. Воины, закованные в броню, удерживают его с помощью магических пут, которые почти не выдерживают его напора. Они быстро истончаются и вот-вот лопнут, освобождая самое сильное оружие богов, их главное творение. Кончики пепельных волосы мужчины касаются земли и та сразу становится серой и безжизненной, все вокруг него теряет жизненную энергию. Мужчины, сковавшие его, ещё пару часов назад были молодыми и сильными, а сейчас это иссохшие старики, едва держащиеся на ногах. На мертвенно-бледной кожи спины пленника горят алые руны, а на запястьях браслеты очень похожие на тот, что я нашла в Зале Предков. Со свистом магические путы рвутся, земля содрогается от громогласного крика пепельно волосого. Красные глаза впиваются в меня голодным взглядом.

— А вот и моя королева. — Раздвоенный язык скользит между губ мужчины.

Он одним слитым движением оказывается рядом, обдавая меня приторно-сладким сладким запахом.

С моих губ срываются слова на древнем языке и глаза мужчины в неверии распахиваются. Пользуясь его замешательством накидываю одну из цепей ему на шею. Раздаётся нечеловеческий вой от которого кровь стынет в жилах. Сотни молний озаряют небо, а раскаты грома эхом отдаются в воздухе.

Передо мной на коленях стоит поверженный Тлен.

Один из самых страшных детей Истинных Богов.

Тот, кого снова хотят впустить в наш мир.

И снова пещера. Та, что мерещилась мне во время Ночи Перерождения при проявлении рун на балу. Только сейчас я стою перед ледяным кубом, висящим на цепях. А руны под ним наполнились красным цветом, словно их залили кровью, и цепи больше не кажутся такими крепкими.

— Скоро встретимся моя королева. — Куб становится прозрачным и алый взгляд полный голода скользит по мне. — Осталось немного.

* * *

Я открыла глаза, выныривая из Лимба, словно из оков удушливого сна.

Взгляд уперся в потолок. Знакомый, но не мой. Не в моей спальне.

Приподнявшись на локтях, оглядела комнату и окончательно убедилась, что нахожусь в спальне Даэля. Его сейчас здесь не было, но следы его присутствия наблюдались. На спинку кресла небрежно брошена рубашка с зелеными пятнами на манжетах, пустая бутылка валяется под креслом, а осколки бокала с каплями крови усеяли пол.