Книга Переиграть судьбу, страница 172 – Лана Лаврова

— Приказ поступил от самого императора, сама понимаешь, проигнорировать его мы не могли.

— Про приказ понятно, но ты-то туда зачем поехал? — Он хлопнул дверью Виджаса прямо перед моим носом, игнорируя мой вопрос. Игнорировал вплоть до момента, как мы отъехали.

— Если ты не забыла, я веду это дело, — тут он явно съязвил. — Шанна оказалась сильным противником. Двоих Стражей отправила в магическую кому, меня слегка зацепило откатом, но не критично. Пару дней, и искра восстановится.

— А что с Шанной? — Ответ был написан на лице василиска большими буквами — МЕРТВА. — Можешь не отвечать.

Я отвернулась к окну. Из корзинки пахло мясными пирогами и сладкой сдобой. Хотя я не испытывала сильного желания есть, аромат булочек был настолько притягательным, что одна из них словно сама собой оказалась у меня в руке. Пока я уминала булку, за окнами проносились погруженные в сумерки улицы, витрины магазинов в яркой иллюминации, от которой начинало рябить в глазах. А вот ближе к станции дирижаблей улицы были освещены не так празднично, прям отдых для глаз.

— Нам к пятой платформе, — уточнил Даэль, заметив, как я оглядываюсь по сторонам. К каждой из семи платформ были небольшие очереди, но к пятой платформе тянулся лишь тоненький ручеёк из людей — не более пяти человек. — Я взял нам одну каюту на двоих. Думаю, возражать ты не будешь?

Я лишь фыркнула и, тряхнув волосами, обошла его, прямиком направившись в конец очереди.

Люди негромко обсуждали, не поступало ли сообщений о задержке вылета.

Впереди стоящая семейная пара пыталась успокоить детей, расшалившихся детей, нарезающих круги вокруг одной из лавочек. Их смех заглушал недовольное бурчание пожилого мужчины тяжело опирающегося на трость.

И ведь никто из них даже не догадывается, какая опасность нависла над всеми нами.

Вырвется Тлен и беззаботной жизни придет конец. Больше не будет детского смеха, на смену ему придёт плач и страх. Тлен не только убивает природу, делая земли бесплодными, а воду ядовитой, он сеет распни и среди людей. Отец может пойти на сына, а сын — на отца. Даже мать, которая очень любит своего ребёнка, может без колебаний лишить его жизни.

Так уже было.

Но так давно, что даже на исторических уроках это не упоминается даже вскользь. Тот период времени предпочли стереть из памяти, забыть.

— Лира, идём, — по трапу медленно начали двигаться люди. — Ты какая-то вялая, точно все в порядке?

Я действительно чувствовала себя неважно. Мне хотелось поскорее вернуться в каюту и прилечь на любую горизонтальную поверхность. Пол бы тоже подошёл.

— Спасибо за беспокойство, — в словах Даэля и правда читалось искренне беспокойство. Оно сбивало с толку до сбивчивого дыхания и скачков пульса. — Напомни, в следующий раз слушаться тебя, кажется, Лимб высосал из меня все соки. Никогда раньше не занималась копкой ям, но сейчас чувствую себя так, будто уже вырыла несколько.

Он вместо ответа сжал мою ладонь, и от этого касания у меня закололо кончики пальцев. И не только на руках.

Каюта оказалась довольно просторной: две кровати, между ними тумбочка и мягкий ковер, у иллюминатора диванчик рядом с которым низкий столик из светлого дерева.

Корзинку с едой поставила на столик рядом с вазой с букетом из сухоцветов.

— А здесь мило. — Я наконец иисполнила свое желание растянуться на чем-то горизонтальном. Этим чем-то оказался диван. — Я, наверно, проваляюсь в кровати весь полет. А кстати, сколько нам лететь?