Книга Переиграть судьбу, страница 203 – Лана Лаврова

— Она там, — голос Даэля прозвучал глухо, перекрывая даже треск нарастающего льда. Он резко развернул меня вбок и указал рукой в сторону огромного валуна — тёмного, массивного, будто обломок самой горы, забытый посреди этой мёртвой пустоши.

Из-за его неровной грани выглядывала тонкая, почти призрачная фигура лежащая на земле. Я столько раз видела ее в воспоминаниях и смотрела ее глазами, что без трудам поняла кто это.

Я бросилась к ней, спотыкаясь и падая, поднимая облачка пыли, забивающиеся в нос и рот. В голове хаотично скакали мысли. Этого ведь не должно быть? Почему нас вообще забросило сюда и каким образом?

Но главная и пугающая мысль скользнула, когда я подбежала к лежащей на земле фигуре. Абсолютно и бесповоротно мертвой. Если Тлен освободится сейчас, то мир изменится окончательно и необратимо.

Мы были с ней как зеркальные отражения друг друга. Я смотрела в спокойное и умиротворение лицо своей копии, чувствуя, как в груди собирается комок. Её застывшие глаза были устремлены в серое небо, и в этом взгляде не было ни мольбы, ни упрёка — лишь бесконечное, ледяное спокойствие и смирение.

Из её пальцев, тонких и посиневших, по земле расходились тонкие, мерцающие прожилки — магические жилы. Они пульсировали тусклым голубым светом, сплетались в сложный узор и тянулись к кубу, питая его, укрепляя, делая нерушимым.

Внутри куба метался Тлен. Его рык, низкий и надрывный, как у смертельно раненного зверя, пробивался сквозь ледяную толщу, дробил воздух и впивался в виски раскалёнными иглами. Он бился о стены, оставляя на прозрачном льду тёмные разводы, но холод только крепчал, сковывая его всё сильнее.

Он не должен выбраться.

Руны на моей руке снова дёрнуло холодом — резким, пронзительным, словно Тлен внутри куба понял, что я здесь.

— Моя! — Покатился его рык по граням куба. — Моя королева! Истинная.

Меня передёрнуло от его обращения. Даэль взглянул на меня не просто с вопросом, я видела в его глазах осуждение.

— Истинная⁈ — Он не сказал, прошипел, двинувшись ко мне. — Ты знала, что вы связаны, и молчала.

— А что бы это изменило? — Немного отступила в сторону, обходя пульсирующие жилы. — Если уж на то пошло, то первая его истинная она. А мне она досталась по наследству, и, заметь, зная об этом, я не колеблюсь между его спасением и освобождением, как, впрочем, и она. Так что не надо предъявлять мне претензии.

— Это не претензии. Ты должна была сказать, раз мы действуем вместе.

— Она и сказала. — Низкий, чуть хрипловатый голос внезапно раздался рядом с нами. В воздухе медленно таял след от раскрывшегося портала, из которого появился предок Даэля. Золотистая чешуя на висках заметно поблекла, а зелёные глаза больше не напоминали своей яркостью драгоценные камни. — Мне. Ты тоже должен был помнить, но забыл. Вы оба забыли. — Его взгляд остановился на мне. Его рука метнулась в попытке коснуться меня, но он остановил ее движение. — Ты должна закончить ее путь, как и было предначертано. Я не смог, моих сил не хватило, но вас двое, и вы справитесь.

— Но ведь она заточила Тлена. Он сейчас в нашем времени находится в кубе и благополучно там бы и просидел, если бы не одна фанатичка, решившая с его помощью подмять под себя весь мир.

Мужчина не торопился отвечать. Скорей даже проигнорировал мой вопрос и направился к лежащему на земле телу. Опустился перед ней на колени, бережно коснулся ее волос и накрыл ее глаза ладонью. Морозный узор тонкой кружевной маской украсил ее лицо, когда он отнял от него руку.