Книга Переиграть судьбу, страница 80 – Лана Лаврова

Одно движение рукой — и я уже сижу на его коленях. Его пальцы сжимают мое бедро, а губы ласкают шею. Ему даже не надо просить меня притворяться, я плавлюсь от его дыхания и мурчу, словно дикая кошка.

Штора дергается. В просвете появляется высокая фигура в черном. Выхватываю краем глаза белоснежные волосы, рассыпанные по плечам, и татуировку на руке. Губы Натэля бесстыдно касаются вершинки моей груди, кожа горит от его поцелуев, а живот сводит сладкая судорога. Из горла вырывается сладостный стон удовольствия, голова запрокидывается, и мой затуманенный взгляд встречается с холодной зеленью вытянутого зрачка.

Даэль…

Мерный стук колес поезда, по идее, должен был меня убаюкать, сморить в сон, если бы не одно «но». Моя соседка по купе. Закутанная в черный вдовий наряд, с черной же лентой в волосах, вплетенной в тяжелую косу, перекинутую через плечо. Кончик этой косы девушка постоянно теребила, захлебываясь в рыданиях. Уже два часа она лила слезы, иногда прерываясь на прерывистые всхлипывания, переходящие в икоту.

Когда проводник вагона попросил разрешения разместить ее в моем купе, я с неохотой согласилась.

И, видимо, зря.

Хотелось до приезда в поместье побыть в тишине, собраться с мыслями и разложить все, что узнала, по полочкам. А сделать это лучше в тишине, которая никак бы не получилась компании. Обязательно последовали бы разговоры с попутчицей. И лучше бы она трещала без умолку, а то эта ее истерику меня порядком утомила.

— Не хотите перекусить? — спросила с надеждой на положительный ответ. За едой ее рыдания могли бы хоть на несколько минут прекратиться и дать мне передышку.

Она подняла на меня красные и опухшие от слез глаза. Несколько раз моргнула, словно пытаясь понять, кто я и где она вообще находиться.

— Поесть? — переспрашивает срывающимся голосом. — Я бы хотела… стейк… он так любил стейки. Знаете, мой Минэль очень любил стейки. И я научилась их готовить, а он… он уме-е-ер.

Рыдания пошли по новому кругу. Нестерпимо захотелось побиться головой об стену, а лучше приложить об нее эту девицу.

За что мне это?

Откидываюсь на мягкий подголовник и вздыхаю. Рукой нашариваю отметину на стене для вызова проводника. Пока жду, открываю окно. Замерзшая рама подаётся с большим трудом. В купе врывается свежий воздух с легким запахом дыма из труб паровоза. Белые клубы которого часто скрывали проплывающий пейзаж за окном.

К вечеру мы приедем на станцию. Там меня уже должен будет ждать управляющий из поместья. Если, конечно, ничто не задержит его в дороге. Иначе придется провести ночь на жёсткой лавке в зале ожидания.

Лбом прислоняюсь к холодному стеклу. Закрываю глаза и проваливаюсь в воспоминания.

Горячие пальцы на моих бёдрах. Сладость поцелуя на губах. Ласки, уносящие под облака, и тихие стоны, срывающиеся с губ.

И холод взгляда, от которого мою душу чуть не вытряхнуло из тела.

Более-менее в себя я пришла уже в виджасе, в который не помню как, и вернулась. В голове крутился один вопрос: был ли это Даэль? Беловолосые василиски в Империи не редкость, но мало кто из них будет смотреть на меня с ледяным презрением во взгляде. Я знала только одного. Видя мое состояние, Мар отложил вопросы на потом, довез меня до особняка и укатил с обещанием вернуться завтра для разговора.