Книга Переиграть судьбу, страница 87 – Лана Лаврова

— А вы не шутили про плотный запах.

Под стеклянными корешами томились в ожидании своего часа тушёные овощи, несколько видов подливок к ним. Золотистые блинчики в медовой глазури, тонкие полоски вяленого мяса и сырные шарики. И это не считая трех видов блюд из яиц.

Страшно представить каким был бы ужин.

— Вы начинайте пока не остыло. А я принесу вам кофе с двойной пенкой. Сливок захватить? — Спрашивает уже стоя в дверях.

— Двойной пенки будет достаточно.

Вроде бы есть особо не хотела, но аромат еды щекотал нос и нервировал желудок.

И я сорвалась.

Кусочек от одного блюда, кусочек от другого и вот на моей тарелке не видно даже краев. Вазочку с джемом пододвинула ближе и макала в него кусочки булочки.

Кофе был восхитительный. Крепкий, с легкой горчинкой и привкусом лесных орехов.

Попивая его маленькими глоточками встала у окна любуясь спокойствием и красотой за окном.

Честно сказать делать ничего не хочется. Клонит в сон и кофе не помогает.

Давлю зевок вместе с последним глотком кофе.

Благодарю экономку за вкусный завтрак и все же направляюсь в библиотеку. Как бы меня не манили присесть, а лучше прилечь диваны и кресла в гостиной решительно миную их на пути в царство книг.

Вот и она. Библиотека — хранилище знаний многих поколений рода.

Одетые в деревянные панели из орехового дерева стены хранят память о всех поколениях, переступавших порог библиотеки. Старинные бра из латуни и серебра освещают комнату огненными сферами. Кресла с высокими спинками, обитые бордовым бархатом, на изогнутых ножках стоят по углам и по центру комнаты. На окнах тяжелые портьеры с вензелями рода на латунных держателях.

Стеллажи с книгами уходят до самого потолка. Папирусы и свитки, что, кажется, могут рассыпаться от любого неосторожного прикосновения, спрятаны под стеклом и под охранными чарами. На корешках надписи не только на имперском, есть и древние письмена, которые мне с трудом удается прочитать. В большинстве своем здесь трактаты о магии с нудным описанием процесса ее применения и аккумулирования внутри своего ядра.

С тоской оглядываю ряды и книг и понимаю: я в тупике.

Тут не то что сотни, тут тысячи книг, а значит и мест, где можно быть очередная подсказка для меня. О чем я вообще думала, пряча ее здесь? Падаю в кресло, удачно оказавшееся позади меня. Еще более удачно рядом оказался столик с графином и пузатыми стаканами для мальсары. Стеклянная пробка с лёгким дзынь покинула горлышко графина, и в стакан полилась карамельного цвета мальсара. Пить с утра пораньше не лучший вариант, но на полный желудок вполне допустимо.

За первым стаканом легко пошел второй, а третий я решила растянуть. Смаковала каждый глоток, перекатывая на языке тягучую жидкость с привкусом жимолости и дикой вишни.

И как ни странно, мозг активно включился в работу.

Мы имеем наводку из легенд о чьем-то возможном побеге с помощью некоего ключа. И, как понимаю, некто, пережившая смерть, должна пробудить какую-то печать. Предположим, что пережившая — это я. Выходит, я должна пробудить некую печать. Значит, займемся поиском книг про печати. Благо, тут все каталогизировано и долго искать не придется.

Про печати нашлось порядка десятка книг. Не повезло в одном. Все они на верхних полках двух стеллажей. От алкоголя немного кружится голова. Скидываю туфли, так хоть ощущаю себя более устойчиво и пол не уходит из-под ног.