Книга Мина и Магический Город, страница 72 – Карина Захариас

— Это письма от дочери, – сказал он хриплым голосом. – Мы писали друг другу каждую неделю на протяжении многих лет. С тех самых пор, как она научилась читать и писать. Я хочу, чтобы ты сделал из них книгу, чтобы я хранил все письма в одном месте и всегда мог что-то перечитать.

Молодой Иоганн Бухбиндер взял бумаги.

Картинка снова расплылась. Мина поняла, что вернулась в настоящее и находится в мастерской мастера по игрушкам. Что-то больно дёргало её за волосы. Закружилась голова. Девочка потеряла равновесие, но Ферди не дал ей упасть. Мина опустила лупу. Друзей по-прежнему окружали злые сломанные игрушки. Ученица переплётчика потянулась к голове и вытащила из волос маленького дракончика, который шипел и норовил укусить её за палец. На голове у Ферди сидел гном в остроконечном колпаке и бил мальчика крошечным молоточком. Мина догадалась, что на «просмотр» прошлого мастера ушло не более нескольких секунд. Теперь она многое понимала.

— Там были письма вашей дочери, – медленно проговорила Мина.

— О чём ты? Что это у тебя за увеличительное стекло? – перестал улыбаться мужчина.

Мина не обратила внимания на вопросы.

— Книга, которую изготовил для вас переплётчик. Там были письма от вашей дочери, – пересказала она вслух свои догадки.

Мастер смотрел на детей, не отводя глаз. Игрушки тоже замерли, как будто почувствовав нерешительность хозяина. Казалось, они чего-то ждут.

— Вы поэтому не любите детей? Потому что дети напоминают вам о дочери? Которую вы больше не увидите, потому что она умерла? – продолжила Мина.

Внезапно мастер опомнился. Он опустился на табурет.

— Я так и не смог подарить ей ни одной волшебной игрушки. Каждый день я вижу радость на детских лицах. Детские руки обнимают мои игрушки по дороге домой, а Элизабет так и не смогла поиграть ни с одной из них. Ненавижу эти влажные детские глаза, ненавижу маленькие загребущие ручки. Но мне приходится создавать и продавать игрушку за игрушкой раз за разом. Я ведь больше ничего не умею.

Мужчина замолчал, закрыв лицо ладонями.

Дети стояли как вкопанные. Тим и Ферди, судя по всему, ничего не поняли. Рабеа взяла у Мины из рук увеличительное стекло и, кажется, осознала, в чём дело. Мина подала друзьям знак, что пора уходить. Они поснимали с волос и одежды оставшиеся игрушки, сложили оловянные фигурки на пол и перешагнули через них. Игрушки больше не сопротивлялись. Они смотрели на детей, но не шевелились. Проходя мимо мастера, сидевшего на табурете, Мина остановилась.

— Простите меня, – серьёзно прошептала она, – вам нужно избавиться от переплёта. Иначе письмами заинтересуются власти.

Ей хотелось сказать ещё что-то, что успокоило бы мастера. Однако он никак не реагировал. В конце концов, Тим схватил Мину за рукав и потянул к выходу. Уже на улице все четверо выдохнули.

— Что это было? – поинтересовался Тим. – Что там с книгой?

— Было бы неправильно что-то дописывать в этой книге, – твёрдо сказала Мина. – Не говоря уже о том, как было бы ужасно её украсть.

— Воровать вообще плохо, – согласился Тим. Он не стал больше ничего спрашивать и сказал: – Осталось ещё две книги. Я предлагаю пойти к часовщику. Здесь недалеко его лавка.

Друзья отправились в путь. Молчаливые, бледные, с роящимися в голове вопросами, охваченные страхом, всё ещё пробиравшим до костей.