Книга Гавани солнца, страница 14 – Марта Уэллс

— Первый причал на втором уровне, обращенный к морю.

Утес уже обогнул половину стебля по пандусу.

— Извини, что разбудили, – сказал Лун земному созданию и устремился за Утесом.

Киш-жандеры и хианцы умели выслеживать мох, который использовался в движителях морских и воздушных судов. Именно так хианцы нашли на границе океана солнцеход Каллумкала. Знахарь-растениевод с солнцехода был убит при атаке хианцев, но Лоза и выживший навигатор-жандер воссоздали жидкую среду для отслеживания, благодаря чему и удалось дойти за хианцами до побережья. Но это работает только на определенной дистанции, и к тому времени, как солнцеход достиг архипелага, для поисков оставалось лишь общее направление и прорицания Лозы. Очевидно, хианцы заранее планировали пресечь любую слежку, и здесь их ожидала другая лодка.

Лун нес в дорожном мешке еще один кусочек кишского мха – мера разумной предосторожности, на которой настояла Нефрита. Раз Калам нашел кишского растениевода, остальные смогут отыскать Утеса и Луна, если что-то пойдет не так и они не встретятся в порту болотных.

Утес подошел к трапу и остановился так резко, что Лун уткнулся ему в спину.

— Что случилось? – спросил он.

Утес попробовал воздух на вкус, и его губы изогнулись в рыке.

— Скверны.

Лун рефлекторно зашипел, а потом, проверяя, не слышат ли земные, оглянулся на идущий от причала лодки-пузыря мостик.

— Близко?

— Где-то на земле, совсем рядом. – Утес начал спускаться по пандусу. – Я их задержу. Проверь, возможно, хианцы оставили что-нибудь на том причале.

Лун собрался сказать ему, чтобы вел себя осторожнее, но это не имело смысла, поэтому он бросился вверх по пандусу. Они знали, что по меньшей мере одна стая сквернов полетела за солнцеходом, а может, и две. Или просто одна преследовала другую. Лун зарычал себе под нос, разозленный сам на себя. По его вине одна из стай до сих пор проявляет к ним интерес, но с этим уже ничего не поделать.

Леса для подъема выглядели заманчиво, но Лун пока не хотел менять облик. Некоторые народы обладают даже лучшим ночным зрением, чем раксура, и он не хотел давать им шанс себя увидеть, пока не проверит тот последний причал.

Он прошел в темноте к верхнему ярусу пристаней для летающих лодок, где два пандуса вели к пустым цветам. Третий цветок охранял мохнатый земной, дремлющий в тени дверного проема. От причалов не доносилось шорохов, лишь ветер трепал что-то легкое и позвякивающее металлом, наверное, крепление одной из лодок. На следующем ярусе все три причала были пусты, и Лун подошел к обращенному в сторону моря.

Здесь, на первый взгляд, не осталось ничего, кроме грязных следов и брошенной кожуры фруктов. Лун нетерпеливо обошел причал и обнюхал стены и пол, стараясь обследовать все тщательно, хотя и хотел присоединиться к Утесу. Потом он взглянул вверх, на изгиб лепестков над причалом. Там на металлической грани виднелось что-то темное.

Лун поколебался, но решил, что этот причал не обращен к городу и находится в стороне от строений, висящих в воздухе, а значит, пока Лун внутри, снизу его никто не увидит. Он сменил облик, и кожа превратилась в темную чешую, на голове и спине появились шипы, на руках и ногах – когти, а за плечами он почувствовал тяжесть крыльев.

Он присел, подпрыгнул, уцепился за край лепестка когтями руки и ноги и подтянулся, чтобы посмотреть поближе. Темное вещество на металле оказалось мхом, содранным с корпуса кишской летающей лодки. Лун старательно собрал его другой рукой. Мох был с верхней части корпуса, а не из движителя, так что Лун не знал, сработает ли с ним кишский метод определения пути лодки. Но попробовать стоило, и, возможно, этот мох поможет Лозе прорицать.