Книга Гавани солнца, страница 187 – Марта Уэллс

— А что раксура могли выиграть от столкновения с хианцами?

— Ничего, – сказал Лун. – Мы пытались спасти себя и жизнь земных обитателей, которые были вместе с нами. Но плохо справились.

Песня. Магрим, Келлимдар и другие жандеры. Кетель. К счастью, не Каллумкал – похоже, кишцы поверят только его слову. Луну Дойен явно не верила.

— Чего ты хочешь? – спросила Гатин.

— Хочу вернуться домой, к семье. – Лун уже устал от глупых вопросов. – Почему тебя это интересует?

— Гатин будет твоим представителем в Конклаве, – сказала Сейлинель.

Лун уставился на нее.

— Да ты шутишь.

Гатин явно оскорбилась.

— Она поклялась выяснить для Конклава всю правду, – сказала Сейлинель.

Они думают, что он так наивен и поверит в это? Просто смешно.

— Кто-нибудь пытается вытащить правду из хианцев? Их хотя бы заперли?

Сейлинель обернулась к Дойен, и та отвела взгляд. Гатин подняла руку.

— Нет. Но они члены Имперского союза.

Лун не знал, что это значило, но понял – никто не поверит его версии событий, как бы ее ни изложил представитель. Он встал и пошел в свою комнату.

Когда он скрылся за дверью, Дойен, явно полагая, что он не услышит, сказала:

— Его следует держать под замком, Сейлинель. Если он всех вас убьет, виновата будешь ты.

Лун ждал, что появятся земные с оружием и потащат его в запертую клетку или просто посадят здесь на цепь. Но никто не приходил, и в конце концов он заснул.

Он всю ночь просыпался и опять засыпал, а поздним утром его окончательно разбудил запах еды, доносившийся из соседней комнаты. Он поел, взял книгу по кишской истории и пошел еще немного осмотреться.

Лун избегал комнат верхнего уровня, где приглушенные шорохи и голоса выдавали присутствие Сейлинель и еще двух или трех земных обитателей. Ветер сменил направление, так что Лун нашел решетку на другой стороне башни и прикрепил в незаметном месте еще кусочек повязки. Он не знал, можно ли отследить раксура по запаху в городе такого размера – даже с помощью одежды, пропитанной потом и мочой. Но он помнил, как остры чувства Утеса. Если Утес еще жив.

Он обнаружил комнату с решетчатыми окнами, выходящими на рынок. За ними тянулся каньон, образованный зданиями с куполами, – очевидно, главная улица. Вокруг очередного неглубокого бассейна в полу были расставлены скамьи с мягкими подушками и кушетки, но Лун взял подушку и уселся в углу широкого подоконника.

Дневной свет над городом понемногу тускнел. Лун дремал, читал книгу и посматривал на мосты и дорожки. Народ сновал на рынок и обратно. Внутри Лун мало что мог рассмотреть, лишь мелькали рулоны блестящей ткани или высокие сосуды и большие горшки.

Он пытался сосредоточиться на чтении и не думать о том, где остальные и что стало с Пределами. В книге не было карт, зато имелись описания главных городов Киша и связей между ними, и он понял, что из Киш-Карада можно выстроить приблизительный маршрут до Пределов – на случай, если придется бежать самому. Или если Сейлинель сдержит слово и отпустит его.

Закат наконец омыл купола золотом, на улицах и мостах начинали загораться огни. В комнате и прилегающем к ней коридоре засветились висячие бронзовые лампы. За день по меньшей мере трое земных подходили к двери поглазеть на Луна и удалялись, возможно, чтобы доложить Сейлинель. Следующей зашла Вата.