Книга Гавани солнца, страница 224 – Марта Уэллс

— Жаль, что я не выяснил это раньше, – сказал он Звону.

Тот криво улыбнулся.

— Мне тоже. Сразу после того, как это случилось. Я был… – Он махнул рукой. – Я был расстроен, а потом мы узнали, что есть шанс найти тебя живым. Тогда Нефрита отправила Елею и остальных обратно в Пределы, а сама ушла с Утесом, Роррой и Каламом. Все как обезумели.

Лун по-прежнему был потрясен. Он думал, Нефрита зла на него за то, что он попал в плен, а она на самом деле винила себя в его смерти.

— Утес должен понимать, что у нее не было выбора.

Еще погруженный в раздумья Звон неспешно кивнул.

— Конечно, должен, но… Знать, что выбора не было, и жить с этим – не одно и то же.

Тут он прав. Корень, все еще цеплявшийся за Луна, кивнул.

— Утесу и Нефрите нужно поговорить, – сказал Лун, переведя дух. – И мне с Нефритой.

Лун застал Нефриту в приветственном зале – она наблюдала, как Ежевика, Крестец и группа арборов беседуют с Нираном, Диарой и другими островитянами. Она стояла чуть в стороне, и тревога и беспокойство, исходившие от нее, могли выглядеть явным сигналом «что-то не так», если бы все не были так увлечены. Поскольку сборище было шумное, никто не заметил, как Лун шагнул к ней и произнес:

— Нам нужно поговорить.

Нефрита бросила на него взгляд.

— Не сейчас. Я должна…

— Сейчас, – напирал Лун.

Это стало последней каплей. Нефрита обернулась к нему, и ее шипы начали подниматься.

— Или что?

Лун скрестил руки на груди. Как бывший наставник, Звон очень помог ему, предложив варианты действий на случай, если Нефрита будет сопротивляться.

— Или я попрошу Малахиту и Жемчужину устроить разбирательство, с Душой в качестве свидетеля.

Застигнутая врасплох и до глубины души потрясенная Нефрита сделала шаг назад.

— Ты этого не сделаешь.

Звон отметил, что королевы и королевы-матери консортов и королев не так часто собираются вместе, чтобы поучаствовать в подобных мероприятиях, так что грех хотя бы не пригрозить.

— Сделаю.

Нефрита оскалилась.

— Лун…

— Им понравится. Ты знаешь, как они любят помогать в таких случаях.

Это, разумеется, было чистым сарказмом. Участие в эмоциональных разборках – ночной кошмар для Жемчужины, она даст очень много плохих советов. Малахита ничуть не лучше, хотя стоически все выдержит и будет судить в сотню раз суровее.

— Я рассказала им, что случилось, – проворчала Нефрита.

— Ты не рассказала мне, – возразил Лун.

Нефрита зарычала, схватила его за руку и потащила по коридору за бассейном с фонтаном. Они остановились в незанятой опочивальне.

Балкон там выходил на лестничный колодец, который вел к рабочим помещениям арборов, вероятно заброшенным, поскольку вокруг было слишком шумно. Лун сел у чаши холодного очага и смотрел, как Нефрита шагает взад-вперед и хлещет хвостом. Сделав несколько кругов по опочивальне, она немного успокоилась, села и посмотрела на Луна.

— Ну, говори.

— Ты должна поговорить с Утесом. Что бы, по-твоему, он ни думал, ты ошибаешься, – сказал Лун.

Она удивилась, и Лун спросил себя, что еще она ожидала услышать.

— Он рассказал тебе, что случилось, – сказала она.

— Нет. Нам со Звоном пришлось вытаскивать это из Корня.

Нефрита отвела взгляд, стараясь, чтобы шипы не выдали ее огорчения.

— Я не злюсь на тебя. У тебя не было выбора. Я поступил бы так же, если бы был там, а ты в плену у хианцев.