Книга Ведьма сладкой деревни, страница 19 – Марин Сэнгель

Я спрошу её, не нужно ли ей что-нибудь, или предложу присмотреть за мини-воспитанниками, пока она работает.

В конце коридора виднеется красная дверь. Я нервно сглатываю, прежде чем подойти к ней. Стучу дважды и прислушиваюсь. Шероховатая древесина царапает правую руку. По другую сторону слышится скрип, и я стараюсь подавить волнение. Затем раздаются шаги. Они приближаются ко мне. Я беру себя в руки и придаю лицу спокойное выражение. В этот момент дверь открывается, но на пороге появляется не Матушка, которую я ожидаю увидеть.

Там стоит Крёстная.

— Что ты здесь делаешь? – спрашивает она со злостью.

Крёстная смотрит на меня сурово. Скрестив руки на груди, она стучит ногой в ожидании ответа.

— Я…

Я настолько удивлена, что на мгновение забываю заготовленное оправдание, которое могло бы объяснить, почему я тут оказалась. На меня внезапно накатывает чувство беспомощности: я стою в темном коридоре перед человеком, которого ненавижу больше всего на свете.

— Ну? – давит на меня Крёстная.

Я стараюсь побыстрее привести в порядок мысли до того момента, как она захлопнет дверь у меня перед носом.

— Я… Я хотела спросить Матушку, не нужна ли ей помощь с маленькими воспитанниками, – удается произнести мне ровным тоном.

— Я займусь ими, – холодно заявляет Крёстная. – Это всё?

«Придумай что-нибудь ещё», – мысленно приказываю я себе.

— Ах… – вздыхаю я, притворяясь удивленной. – Хорошо. В таком случае я хотела бы спросить, нужно ли мне поработать на кухне сегодня вечером.

— Да. Матушка, скорее всего, будет сегодня допоздна занята. И я тоже.

Очевидно, мне не удастся увидеть Матушку в ближайшее время. Я собираюсь сказать кое-что еще, но Крёстная не даёт мне этого сделать.

— То же самое касается мытья посуды, – добавляет она, угадывая мой следующий вопрос.

Я киваю. У меня осталось не так много карт в рукаве.

— Есть ещё кое-что… – шепчу я. Попытаюсь пойти ва-банк.

— Что же?

Кажется, её раздражает, что я всё еще здесь.

— Я могу поговорить об этом только с Матушкой, – отвечаю я уверенно. – Это… личное.

Крёстная не отвечает. Она бросает взгляд через плечо. Её рот недовольно кривится.

— Матушки сейчас нет в кабинете.

— О… А где она? – спрашиваю я удивленно.

— Тебя это не касается, – шипит Крёстная. – Я могу передать то, что ты собиралась ей сказать.

Она смотрит на меня с напряженным выражением лица. Я получила, что хотела – ну, почти. Если Матушки нет поблизости, мне нет смысла здесь задерживаться.

— Нет, всё хорошо, не нужно. Я поговорю с ней в другой раз.

Я разворачиваюсь до того, как она успевает потребовать объяснений. Мое сердце стучит чаще обычного, пока я возвращаюсь в большой зал. К счастью, я быстро справилась со своей задачей, иначе моё отсутствие могло бы обеспокоить Наоми. Застаю её за рассказом анекдота Лиону. Я прихожу в момент развязки, но лицо подростка ни капельки не меняется. Никаких признаков зарождающегося смеха или проблеска веселья во взгляде. Лион умеет оставаться бесстрастным в любой момент.

Возвращаясь на своё место, я дожидаюсь, пока Наоми повторит ему концовку анекдота – тщетная попытка его рассмешить, – а затем спрашиваю:

— Наоми, ты сегодня видела Матушку?

Сестра странно смотрит на меня.

— Нет, Майя. Я же говорила тебе, что Матушка весь день была у себя в кабинете.